Стиснув в пальцах пучок хауттюйнии, я быстро шагала по улице.

Живущий в лесу поедает лес. А живущий в городе поедает город. Казалось бы, все логично — и совершенно естественно. Но обычному ребенку об этом лучше не говорить, иначе он забьется в истерике.

Это просто никогда не приходит им в голову. Попытайся они задуматься над этим хоть раз — древняя, первозданная память наконец проснулась бы в них, и они бы поняли, что поедать город, в котором живешь, — это самый естественный способ добиться гармонии между бетоном и собственным телом… Но ведь никто из них даже не пытается!

Не сбавляя шага, я в сердцах откусила пару листиков от зажатой в руке хауттюйнии.

Эту траву я еще никогда не пробовала сырой. Специфическая, дразнящая кислинка разбежалась по языку, и я тут же откусила еще. Мои внутренности дрожали от восторга, знакомясь со вкусом, какого в жизни не встретить в хладных трупиках овощей на полках городских супермаркетов. Смакуя, слюнявя, заглатывая и проталкивая в пищевод частичку окружающего меня Города, я продолжала свое гордое шествие по серому тротуару.

На следующий день, едва мы расположились в конференц-зале, Юки тут же с любопытством сунула носик в мое бэнто.

— Ого… Я смотрю, ты сегодня пируешь?

— О да! Вчера опять пришла посылка из деревни. Чего там только не было! Вот и приготовила кое-что прямо с утра, пока свеженькое. Хочешь попробовать?

— Ты серьезно? Ну… если только совсем чуть-чуть…

— Бери-бери, не стесняйся! Зря, что ли, Бабуля лазила по горам?

Зная, как страстно Юки обожает мои деревенские байки, я подкладывала ей для дегустации одну травку за другой, болтая о горных пейзажах, о травах, щекочущих голые пятки, и огромных жуках, каких в Токио никогда не бывало.

— Ух ты… Вкусно!

— Правда?

Мой план заключался в том, чтобы переманить Юки на свою сторону, не вызывая негативной реакции. Не шокировать, но уважать ее нынешнее восприятие. Затрагивать чувства, основанные на логике и здравом смысле. Будить в ней способность к сопереживанию — и постепенно, маленькими шажочками, затягивать в новый, пока еще непривычный для нее мир.

Мне уже удалось внедрить в нее многие из своих идей по возврату к первозданности. Но этого недостаточно. Я буду бороться за нее дальше и дальше — пока она сама, по собственной воле не перейдет на мою сторону окончательно.

Похоже, теперь я поглощаю Город уже не совсем так, как раньше. И все чаще задумываюсь: после того как Юки окончательно растворится во мне — с каких разговоров стоило бы начать обработку кого-то еще? Все-таки к первым ласкам следует приступать с особой, повышенной осторожностью. Например, словно бы невзначай упомянуть о тоске по дому, охватившей меня, когда я выходила из серого офиса теплым весенним денечком — и внезапно почуяла в воздухе запах лета. Таким сантиментам посочувствует кто угодно. А уже затем подмешивать в разговор размышления о нашей биологической первозданности…

Да, такую историю можно повторять нараспев, как заклинание. Мало-помалу она проникает в тело любого слушателя — и постепенно меняет его изнутри…

Смакуя вареную крапиву с соевым соусом и тунцовыми хлопьями, Юки задумчиво прищурилась.

— Знаешь, Рина… Всякий раз, когда ты рассказываешь о своем детстве в деревне, я испытываю что-то вроде ностальгии. Хотя сама я в деревне никогда не жила и вспоминать мне особо нечего… Странно, правда?

— Такое у многих случается. Кто знает — может, тяга к своей первозданности заложена в наших генах? И кстати, моя Бабуля, помимо дикоросов, иногда присылает еще и курятину. В следующий раз обязательно с тобой поделюсь. А насчет дома в деревне…

Все мое детство в нашей семье соблюдался обычай: каждое лето мы садились в машину — и все втроем уезжали в родную деревню отца, где целую неделю гуляли на фестивале Обон. Петляя по узеньким горным дорогам, мы добирались до огромного деревянного дома, где даже прихожая была просторней, чем моя спальня в Сайтаме, а уж царившая там атмосфера отличалась от городской, как небо и земля. Прибыв туда, я сразу же принималась носиться по дому, изучая, где что находится. Но все его комнаты разделялись бумажными седзи, поэтому очень скоро я теряла ориентацию — и, вконец заблудившись, врывалась обратно в гостиную, где отдыхали взрослые. Меня тут же ругали — но, едва отпускали, я снова носилась как угорелая, громыхая раздвижными дверями и суя повсюду свой маленький нос. Закончив осмотр, я убегала на улицу играть с другими детьми, но, когда в желудке совсем пустело…

Слово за словом, я бормотала это ласково и нараспев, как любимую мантру. Слово за словом, мои воспоминания проникали в тело Юки и оживали у нее внутри. Я знала: уже очень скоро они захватят все ее существо. Утратив свое нынешнее восприятие мира, она вернется в свою первозданность — таким же чудесным образом, как это случилось со мной. И тогда наконец заживет, как и я, полноценной жизнью — в единстве с окружающим миром, населенным самыми разными существами.

2009

Инкубатор

Инкубатор

— Хáрука! Ты уже знаешь, кто из друзей будет на свадьбе? — спросил Масáси.

— Ох, прости! — отозвалась я рассеянно. — В ответ на рассылку уже куча мейлов пришла. Да я все никак не разгребу…

— Давай-ка, не тормози! Отпишись каждому поименно. Люди планируют, дела откладывают ради нас… Составь список, как полагается. Соберись, ленивица!

— Прости-прости!

— Я, конечно, не спорю, что ленивцы обаятельней, когда расслаблены. Но все-таки…

— Да-а-а-а!

Несмотря на упрек, в голосе Масаси не слышалось раздражения. К моей заторможенности он привык, да и сам умел радоваться жизни, не зацикливаясь на мелочах. С тех пор как мы встретились, он всегда был таким — простоватым, но светлым, а поскольку он и сам не из педантов, уживались мы хорошо.

— Да! А кто будет речи толкать, решила? С моей стороны выступят шеф и друг детства, я уже попросил.

— Ах да!.. Ну а я, наверно, попрошу А́ки.

— О да, Аки-сан — твоя подруга детства, если не ошибаюсь? Это хорошая мысль! — кивнул он.

В эту секунду звякнул оставленный на диване смартфон. Заглянув в экранчик, я увидела сообщение от бывшего одноклассника.

«Эй, Капитанша, привет! Напоминаю: на встрече выпускников поздравляем Михо с повышением. Может, подарим ей что-нибудь особенное?»

Не вставая с пола, я быстро настрочила в ответ:

«Не вопрос. Я уже все придумала. Заказала цветов. И обложку для блокнота, какую она хотела. С ее инициалами! Вроде должны успеть».

Реакция была моментальной:

«Браво, Кэп! Я смотрю, ты вообще не меняешься. С такой супругой, как ты, Масаси может расслабиться. Всегда придумаешь, как все обставить в лучшем виде!»

Прежде чем я ответила снова, пришла еще одна эсэмэска. На сей раз — от Рики, подруги по киноклубу студенческих лет.

«Как дела, Принцесса? — писала она, прилагая ссылку на сайт какого-то ресторанчика. — Сообщаю: в следующую пятницу гуляем здесь!»

«Рика-тян, спасииибоооо ❤❤❤», — тут же откликнулась я.

«Мы все так обалдели, когда услышали, что ты выходишь замуж! Все-таки ты была настоящей принцессой нашего клуба!»

«Скажешь тоже! Спасибо, что сообщаешь мне лично. Меня же нет в соцсетях! »

«Да не парься! Хотя, конечно, пора бы тебе подключиться. Все наши давно там!»

«Да я уже как-то зарегилась, но не въехала в навигацию… »

Переписываясь с Рикой, я успела получить одно за другим еще несколько сообщений — от приятелей, с которыми еще студенткой подрабатывала в кафе, от школьных подруг и от коллеги. Осторожно, стараясь не перепутать адресатов, я отвечала каждому по очереди: