Макс был озадачен.

– С нами плывет бизнесмен с юго-запада Англии, некий Хупер, – продолжил он вместо брата, – а еще офицер-француз. Потом доктор Арчер, этот парень Кенуорти, а также мисс Валери Четфорд. Кстати, никого из них я пока не видел. Наконец, есть…

– Миссис Зия-Бей? – спросил капитан, подняв брови.

– Да. Темная лошадка, верно?

– Она… – начал коммандер, но осекся, ссутулив плечи. – Нет, я с ней не знаком. Но знаю о ней все. – Он пристально посмотрел на Макса. – Послушайся совета, мой мальчик: держись от нее подальше. У нее странные вкусы.

– Что это значит?

– Именно то, что я сказал.

– Звучит интригующе.

– И неспроста, в самом деле! – воскликнул капитан, поднимая фуражку и надевая ее. Золотые листья на околыше придали ему еще более внушительный и официальный вид. – Ты бы так не говорил, если бы знал ее. А теперь допивай и можешь идти. У меня еще много дел. Просто смотри в оба. Если увидишь что-нибудь необычное, любого рода, – больше я ничего не могу тебе сказать, – сразу ко мне. Понял?

Пять минут спустя, нетвердо держась на ногах, обдуваемый ветром Макс вернулся на палубу А.

«Эдвардик» двигался плавно, так что гул двигателей ощущался как равномерная пульсация. Это усиливало тишину. Она была глубокой, словно в пустом соборе. Макс зашел в салон, отделанный красным деревом, с рядами колонн и витражной крышей. В нем не было ни души.

Он присел на стул и тут же поднялся. Рядом с роялем стояла установка, на которой во время танцев играл ударник. Сняв чехол, Мэтьюз для пробы ударил по тарелкам. Звук вышел таким громким, что Макс поспешно вернул чехол на место. Он испытывал лихорадочное беспокойство и не хотел признавать, что виной тому – плачевное состояние его нервов. С ними все в порядке, убеждал он себя, они такие же крепкие, как и до того, как под ним рухнули строительные леса во время пожара на заводе «Кемикал уоркс».

Том Миллер при падении сломал себе шею.

Макс прошел в длинную галерею, являвшуюся продолжением салона. Она была сплошь покрыта ворсистыми коврами и уставлена глубокими плюшевыми креслами, книжными шкафами и бронзовыми фигурками, держащими светильники. Здесь ему тоже никто не встретился.

Поэтому он направился в курительную, куда из длинной галереи вел проход. И снова никого – за исключением Эстель Зия-Бей.

Из всех помещений лайнера, открытых для пассажиров, в курительной царила самая тихая атмосфера. Свет ламп в коконах из матового стекла был намеренно приглушен. Обстановка выдержана в темно-красной гамме. Лампы мерцали над красными кожаными креслами с хромированной фурнитурой. На маленьких столиках с обтянутыми зеленым сукном столешницами красовались полированные пепельницы. На полу лежало красное резиновое покрытие, а полку камина из красного кирпича, над которым громко тикали часы, украшал черный фарфоровый котище на красной подушке – неизменный источник восхищения или, напротив, эстетических мук для нетрезвых гостей.

В дальнем углу, у дверей, ведущих на кормовую палубу, находился небольшой бар. За стойкой дремал бармен в белой куртке. Миссис Зия-Бей сидела перед ним на табурете, потягивая джин-физ[4] через соломинку.

Приблизившись, Макс увидел отражение ее лица в зеркале. Она выглядела полусонной и чуть горбилась под своей накинутой на плечи собольей шубой. На лаконичное приветствие Макса миссис Зия-Бей ответила коротким «здравствуйте» и продолжила посасывать коктейль. Бледно-голубые глаза под блестящими верхними веками слегка приоткрылись. После некоторой паузы она протянула руку и похлопала по табурету рядом с собой:

– Садитесь!

Он сел.

Глава третья

Глава третья

В первую ночь плавания, в пятницу, девятнадцатого января, спал Макс плохо.

Несмотря на лютый холод снаружи, в душной кабине было слишком жарко, и от этого болела голова. Надоедливо жужжал вентилятор, шуму которого вторило шипение поднимающейся и опускающейся воды. Легкая качка успокаивала Макса, но сны ему снились неприятные. Ближе к утру – или это только показалось? – он был разбужен доносящимися откуда-то тяжелым топотом и какой-то возней. Он знал, о чем это говорит. Спасательные шлюпки, подвешенные на шлюпбалках, готовили к использованию. Им надлежало оставаться в состоянии готовности до конца плавания, чтобы их можно было спустить в любой момент. Затем Мэтьюз задремал и не просыпался до тех пор, пока оглушительный звон тревожного колокола не вырвал его из паутины сна.

– Шлюпочные учения, сэр, – раздался голос стюарда у его кровати. – Вам лучше поспешить. Уже одиннадцать часов.

Не потрудившись побриться, Макс ополоснул лицо водой и кое-как оделся. Изрядно нагруженный – спасательный жилет, противогаз и одеяло, – он поспешил в столовую, пока колокол все еще звенел; этот звук будил воспоминания о пожарной тревоге.

Если прошлым вечером пассажиры были мрачны, то сегодня среди них царило какое-то лихорадочное веселье. Мистер Джон Лэтроп отпускал шуточки в адрес мистера Джорджа Э. Хупера, лица которого Макс все еще не мог запомнить. Капитан Бенуа, добросовестно надев противогаз, а поверх него – фуражку с красно-золотым верхом, вел себя как ни в чем не бывало. Появилась миссис Эстель Зия-Бей, одарившая Макса понимающей улыбкой. Этим утром к ним присоединился новый пассажир, которого третий помощник величал доктором, – дородный, вежливый джентльмен с прилизанными светлыми волосами, аккуратно зачесанными назад.

– Леди и джентльмены! – проорал третий помощник.

Сигнал тревоги внезапно прекратился, и его голос обрел силу.

– Как я уже говорил вчера, – торопливо продолжил он, – в случае атаки с моря или воздуха вы услышите этот сигнал и немедленно спуститесь сюда. Минуточку! Это вовсе не означает, что мы непременно сядем в шлюпки и покинем корабль.

Мистер Хупер скептически хмыкнул.

– Это всего лишь мера предосторожности. Тем не менее, если атака случится, вы проследуете за мной наверх, на палубу… Итак… Следуйте за мной, пожалуйста!

Они гурьбой повалили за третьим помощником, поднялись по лестнице и вышли на воздух. Утреннее небо было затянуто свинцовыми тучами с серебристой оторочкой. По неспокойному морю бежали белые барашки, и дул ледяной ветер. Когда все вы́сыпали на палубу А, спасательные шлюпки были уже расчехлены и спущены на воду. Но тут Макс увидел нечто, отрезвившее его и заставившее устыдиться легкомысленной веселости его спутников.

Двумя длинными прямыми шеренгами, неподвижные, вытянутые в струнку, каждый на своем месте, стояли моряки. Вся команда «Эдвардика» застыла по стойке смирно. Синие бушлаты стюардов – палубных и обслуживающих салоны – виднелись в одном блоке. Далее шли белые куртки стюардов, обслуживающих каюты и работающих в кают-компании. Следом за ними расположились клерки, подсобные рабочие, повара, работники прачечной. Все, вплоть до мальчиков-посыльных, чисто вымытых, с начищенными до блеска пуговицами, ждали пассажиров за дверью. Каждый был в спасательном жилете. Каждый смотрел прямо перед собой. И они будут стоять так на уходящей под ледяную воду палубе, пока последний пассажир не окажется в шлюпке.

Неприятностей следовало ожидать от пассажиров.

– Теперь вы видите… Стоп! – прокричал измученный третий помощник, оглядываясь по сторонам и считая. – Мисс Валери Четфорд! – позвал он. – Мистер Джером Кенуорти!

Ответа не последовало.

Третий помощник сложил ладони рупором:

– Мисс Валери Четфорд! Мистер Джером Кенуорти! Прошу вас!

Стюард, приставленный к нему в помощь, наклонился ближе и заговорил вполголоса.

– Мне плевать, что у них морская болезнь! – заявил третий помощник. – Они должны быть здесь. Приведите их сюда, понятно? Это может быть вопросом жизни и смерти. Они должны знать, куда пойти… Что за чертовщина, теперь исчез наш француз!

– Ну, вы сами употребили глагол «пойти», – не без оснований заметил Лэтроп. – Капитан Бенуа знает всего слов шесть по-английски. Я это выяснил, потому что беседовал с ним. Он из Прованса. Пытается читать «Унесенных ветром» с помощью англо-французского словаря. Кажется, пока не добрался и до конца первой главы. Он…

– Тише, пожалуйста!

– Ну-ну, малый! – успокаивающе проговорил мистер Джордж Э. Хупер.

– Извините, леди и джентльмены, но я вынужден попросить вас остаться здесь на несколько минут. Есть еще одна инструкция. С этого момента мы должны попросить вас носить с собой спасательные жилеты, куда бы вы ни направлялись.

– Носить их на себе? – в ужасе воскликнула миссис Зия-Бей.

– Нет, не на себе. Просто в руках. Но никуда их не кладите.

– О! И противогазы тоже?

– Нет, противогазы не нужны.

– Одеяла?

– Нет, одеяла тоже не нужны.

– Нас будут конвоировать?

– У меня нет инструкций на этот счет, мадам. Но если поразмыслить, вам было бы лучше все-таки спуститься вниз. С остальным я разберусь.

Итак, на данный момент Макс не видел ни мисс Четфорд, ни предполагаемого гуляку мистера Кенуорти. Но думал он не о них. Он думал об Эстель Зия-Бей.

Он все никак не мог решить, привлекает она его или отталкивает. Иногда ему казалось одно, а иногда – другое.

У нее был странный смех, громкий и хрипловатый. Она откидывала голову назад и широко открывала рот, что действовало бы на нервы любому.

Она выпивала по бокалу джин-физа каждые пятнадцать минут и выглядела непрошибаемо равнодушной ко всему и всем, за исключением тех минут, когда ее прекрасный английский вдруг куда-то исчезал и доверительная беседа приобретала вульгарные черты, достойные торговки рыбой. Но у нее были прекрасные выразительные глаза и фигура, излучающая такую сексуальную привлекательность, что чем ближе вы подходили к ней, тем больше это кружило вам голову.