Во всяком случае, в аннотации к буддийскому разделу «Чудесных деяний бессмертных и будд» некий почитатель буддизма по имени Фэн Мэнчжэнь сообщает: «Господин Хун Цзычэн в юные годы мечтал о суетной славе, а на склоне лет занялся созерцанием пустоты». Разочарованность миром официозной конфуцианской учености, который издалека кажется возвышенным и блестящим, а вблизи оказывается нестерпимо пошлым и косным, прорывается во многих изречениях «Вкуса корней». Таким образом, в творчестве Хун Цзычэна отразилась весьма типичная для литераторов Старого Китая судьба: быть конфуцианцем по образованию, но буддистом и даосом по мировоззрению.

Книга Хун Цзычэна создавалась, по-видимому, в первое десятилетие XVII века и была закончена не позднее 1612 года, когда умер Юй Кунцзянь, автор предисловия к ней. Название сборника навеяно, скорее всего, сентенцией ученого Ван Сяньминя, гласящей: «Тому, кто разжевывает корни овощей, любое дело по плечу». Слышится в ней и призыв к познанию радостей безыскусной, чуждой роскоши и фальши высшего света жизни, ведь овощи – пища бедняков. Русское название книги, надеемся, достаточно ясно выражает главный пафос заметок китайского моралиста и созерцателя. В англоязычной литературе сборник Хун Цзычэна обычно именуется Grass-Root Talk. Французская переводчица книги М. Валетт-Эмери, предпочла сохранить ее оригинальный, но, к сожалению, несколько неуклюже звучащий для современного уха заголовок «Propos sur la racine des légumes», «Касательно корней овощей».

Впервые афоризмы Хун Цзычэна были изданы с предисловием Юй Кунцзяня в 1624 году в качестве приложения к даосской энциклопедии «Восемь книг об укреплении жизни».

Изречения разделены на две части. Согласно общепринятому мнению (в известной мере условному), сюжеты первой части касаются в основном правил жизни в миру, тогда как вторая часть книги посвящена внутренней жизни. Издание 1624 года в Китае больше не воспроизводилось и спустя некоторое время стало большой редкостью. Однако оно попало в Японию и там приобрело необыкновенную популярность. Еще и сегодня оно считается там одной из лучших нравоучительных книг и, между прочим, превосходным пособием для деловых людей. Именно это первоначальное издание послужило основой для публикаций книги Хун Цзычэна в современной Японии и на Тайване. Заметим, что в КНР афоризмы Хун Цзычэна стали публиковать лишь с конца 80-х годов – прежде их числили по разряду «религиозной пропаганды».

Существует еще одно издание «Вкуса корней», которое появилось в 1786 году. В этом издании автор назван Хун Инмином, оно включает в себя 386 высказываний, разбитых по пяти рубрикам, и содержит предисловие, написанное неким Больным мужем с Трех гор. Последний характеризует книгу Хун Цзычэна как собрание поучительных суждений о «жизни в свете и в уединении, повседневной добродетели и сострадании, прозрении чань и красоте вещей, мудрости буддизма и конфуцианства…». Автор предисловия, по его словам, не видел первоначального издания и основывался на издании времен цинского императора Канси, где суждения тоже были сгруппированы по пяти темам (всего их насчитывалось 235). Этой версии следует большинство современных китайских издателей книги Хун Цзычэна. Нередко в этих изданиях содержатся дополнительные подборки изречений, так что общее число сюжетов в них достигает 575.

Настоящий перевод основан на сохранившемся в Японии тексте первоначального издания книги Хун Цзычэна – наиболее аутентичном из всех доступных сегодня. Переводчик пользовался следующими изданиями книги Хун Цзычэна:

Сайконтан (Вкус корней) / Ред. и ком. Имаи Усабуро. Токио, 1975.

Синь и цай гэнь тань (Новое толкование «Цай гэнь тань») / Ком. У Цзягоу. Тайбэй, 1998.

Цай гэнь тань хоу цзи синь чжу (Новые комментарии ко второму собранию изречений «Цай гэнь тань») / Ком. Ван Цзиньсян. Тайбэй, 1985.

Hing Zicheng. Propos sur la racine des legumes / Tr. par M. Vallette-Hemery. Paris: Zulma, 1995.

Предисловие автора

Предисловие автора

Тому, кто порвал узы света и избрал стезю одиноких, кто живет затворником в камышовой хижине, радостна встреча с понимающим мужем и не доставит радости общение с чуждыми людьми. Он не станет попусту спорить о книгах древних мудрецов, но не сочтет пустой жизнь в обществе простых людей среди волшебных красот заоблачных гор. На лоне вод и посреди зеленых долин он будет внимать напевам пахарей и рыбаков и не допустит в сердце алчность и гордыню, не попадет в тенеты пагубных страстей. Так, держась вдали от многословных речей и изощренных рассуждений, он проживет свой век в довольстве.

Мой друг Хун Цзычэн принес мне свою книгу «Вкус корней» и попросил сделать к ней надпись. Поначалу у меня не было желания ее читать. Но когда мне удалось отрешиться от суетных забот, я взял ее в руки и понял, что она прямо указывает на сокровенную истину жизни, раскрывает тайну человеческих чувств и уносит в заоблачные выси. В этом огромном мире между Небом и Землей она заставляет задуматься о том, что пребывает в нас самих. А среди суетных страстей света она воспитывает самые возвышенные помыслы. Столь тверд и продуман слог автора, подобный зеленой роще и синим горам. Столь непринужденна и изящна его речь, подобная полету коршуна в небе и скольжению рыб в воде.

Поистине, слова этой книги не из тех досужих суждений, что влетают в ухо, чтобы тут же слететь с языка. Для мира они подобны целительному уколу лекарской иглы. Поистине, они заставляют людей очнуться от сна. Название же книге дано: «Корни овощей». Видно, писана она так же усердно и заботливо, как растят овощи в огороде. Можно представить, сколько труда и вдохновения в нее вложено!

Почтенный Хун говорил: «Небо обременило меня немощью тела, а я поборю ее вольностью сердца. Небо послало мне тяжкие испытания, а я преодолею их, храня верность возвышенной правде». Он черпал силы в невзгодах: вот о чем нужно долго думать. И я без лишних слов хочу во всеуслышание объявить: в корнях овощей таится истинный вкус!

Писал Господин Трех ПиковЮй Кунцзянь

Собрание первое

Собрание первое

1

Тот, кто живет по правде, будет отвергнут светом разве что на короткое мгновение.

Тот, кто упивается властью, будет проклят людьми навеки. Постигший истину муж взыскует вещи, которых нет в мире вещей, и думает о том, что с ним станет, когда его не станет. Он предпочтет мимолетную неприязнь света при жизни вечному проклятию после смерти[96].

2

Если не привязываться к миру, то и мирская грязь к тебе не пристанет. Если глубоко вникать в дела мира, тогда и механический ум[97] глубоко проникнет в тебя. Поэтому благородный муж в своих устремлениях более всего привержен безыскусному, а в деяниях своих превыше всего ценит непосредственность.