Ни Юнцин: «Между тем в мире крик петуха и рев быка нередко считают очень поэтичными».

Ни Юнцин: «Между тем в мире крик петуха и рев быка нередко считают очень поэтичными».

143

Уродина потому не злится на зеркало, что перед ней ничего не понимающий, мертвый предмет. А если бы зеркало обладало разумом, уродливая хозяйка, наверное, разбила бы его.

Цзян Ханьчжэн: «Если бы зеркало обладало разумом, от нынешних людей оно бы убежало без оглядки». Чжан Чжупо: «Если бы зеркало обладало сознанием, оно бы постаралось преобразить уродину в красавицу».

Цзян Ханьчжэн: «Если бы зеркало обладало разумом, от нынешних людей оно бы убежало без оглядки».

Чжан Чжупо: «Если бы зеркало обладало сознанием, оно бы постаралось преобразить уродину в красавицу».

144

Секрет писательского мастерства состоит в том, чтобы как можно проще и яснее высказать самые сложные мысли, а истины простые и ясные изложить изысканным слогом. Тема всем известная должна быть подана по-новому, а в идее, лежащей на поверхности, должна быть открыта новая глубина. А что касается расстановки акцентов, сокращений и устранения стертых слов и фраз, что делает сочинение более возвышенным и непринужденным, то это достигается позднейшей правкой.

Чжан Чжупо: «Наш автор, можно сказать, мастер словесности». Ван Даньлу: «Секрет литературы заключается в умении выразить смысл произведения, оставив его сокровенным».

Чжан Чжупо: «Наш автор, можно сказать, мастер словесности».

Ван Даньлу: «Секрет литературы заключается в умении выразить смысл произведения, оставив его сокровенным».

145

Среди съедобных растений лучшее – побеги бамбука, среди фруктов – плоды личжи, среди морских тварей – крабы, среди яств – вино, среди небесных светил – луна, среди пейзажей – озеро Сиху[325], а среди литературных произведений – песни и оперные арии.

Чжан Наньцунь: «А из книг лучшей можно считать „Прозрачные тени снов“». Чэнь Хэшань: «А это высказывание – лучшее в „Прозрачных тенях снов“».

Чжан Наньцунь: «А из книг лучшей можно считать „Прозрачные тени снов“».

Чэнь Хэшань: «А это высказывание – лучшее в „Прозрачных тенях снов“».

146

Глядя, как человек держит веер, можно определить, хорошо ли он воспитан и в каком обществе вращается.

147

Вода скапливается в самом грязном месте. Огонь грязных мест сторонится. Но и вода, и огонь помогают нам очиститься от грязи.

Цзян Ханьчжэн: «В мире есть немало вещей, которые нужно бросать в воду или огонь, и их превращения приятны нам».

Цзян Ханьчжэн: «В мире есть немало вещей, которые нужно бросать в воду или огонь, и их превращения приятны нам».

148

Паук – заклятый враг бабочек, а осел – вечный слуга лошади.

Чжоу Синъюань: «Это тонкое суждение. Оно достойно лучших умов из числа поклонников духовной свободы времен династии Цзинь». Хуан Цзяосань: «От сотворения мира не бывало столь причудливого суждения».

Чжоу Синъюань: «Это тонкое суждение. Оно достойно лучших умов из числа поклонников духовной свободы времен династии Цзинь».

Хуан Цзяосань: «От сотворения мира не бывало столь причудливого суждения».

149

Есть лица вроде бы некрасивые, а привлекающие к себе взор, и есть лица, казалось бы, миловидные, и все же неинтересные. Вот и среди книг есть такие, которые, будучи по видимости неумело написанными, нравятся нам, и есть книги, написанные гладко, но не вызывающие в читателе ничего, кроме раздражения. Это трудно объяснить людям, мыслящим поверхностно.

Ли Жоцзинь: «В конце концов, в гладко написанных книгах тоже должно быть что-то интересное, а книги, которые нам нравятся, не могут быть написаны уж слишком неуклюже». Мэй Сюэпин: «Но если книга „гладко написана“, но скучна, значит она написана плохо».

Ли Жоцзинь: «В конце концов, в гладко написанных книгах тоже должно быть что-то интересное, а книги, которые нам нравятся, не могут быть написаны уж слишком неуклюже».

Мэй Сюэпин: «Но если книга „гладко написана“, но скучна, значит она написана плохо».

150

Древние славили тех, кто в бедности не терял достоинства, и тех, кто, разбогатев, не впадал в гордыню. Нынче же нелегко найти того, кто, будучи бедным, не впадает в гордыню, а будучи богатым, лишен высокомерия. Отсюда можно видеть, как низко пали мирские нравы.

Сюй Лайань: «Можно заметить, что уже во времена Борющихся Царств[326] были люди, которые гордились своей бедностью». Чжан Чжупо: «Более всех несносны те, кто заискивает перед одними и понукает другими».

Сюй Лайань: «Можно заметить, что уже во времена Борющихся Царств[326] были люди, которые гордились своей бедностью».

Чжан Чжупо: «Более всех несносны те, кто заискивает перед одними и понукает другими».

151

В старину люди мечтали о том, чтобы десять лет читать книги, десять лет странствовать в горах и десять лет размышлять о пережитом. Я думаю, что не обязательно тратить на размышления о пережитом десять лет, достаточно двух или трех. Что же касается чтения книг и странствий в горах, то для этого и двадцати лет не хватило бы. Как сказал когда-то Хуан Цзюянь[327], «человеку, чтобы все взять от жизни, нужно прожить триста лет».

Чжан Чжупо: «Те, кто сегодня хочет уподобиться Пэнцзу[328], не могут сравниться даже с Сыма Цянем»[329].

Чжан Чжупо: «Те, кто сегодня хочет уподобиться Пэнцзу[328], не могут сравниться даже с Сыма Цянем»[329].

152

Лучше услышать брань от низкого человека, чем столкнуться с презрением благородного мужа. Лучше провалиться на экзаменах при государевом дворе, чем не получить признания среди знаменитых ученых.

Чэнь Канчжоу: «Отныне люди должны быть осмотрительны и больше не бранить нашего автора». Ли Жоцзинь: «Если низкие люди не бранят меня, значит я – один из них. А тот, кого презирает благородный муж, не может быть „превосходным ученым“».

Чэнь Канчжоу: «Отныне люди должны быть осмотрительны и больше не бранить нашего автора».

Ли Жоцзинь: «Если низкие люди не бранят меня, значит я – один из них. А тот, кого презирает благородный муж, не может быть „превосходным ученым“».

153

Нельзя не гордиться собой[330], но нельзя гордиться своим умом. Не гордиться собой – значит затеряться среди заурядных людей. А гордиться своим умом – значит не быть в числе благородных мужей.

У Цзенань: «Благородный муж не должен предаваться гордыне, но при встрече с заурядным человеком он не может не чувствовать гордости в душе». Ши Тяньвай: «Вот слова об истине и суждение талантливого человека».

У Цзенань: «Благородный муж не должен предаваться гордыне, но при встрече с заурядным человеком он не может не чувствовать гордости в душе».

Ши Тяньвай: «Вот слова об истине и суждение талантливого человека».

154

Цикада – это Бои и Шуци[331] среди насекомых, а пчела – это Гуань Чжун и Янь Ин[332] среди насекомых.

У Цзинцю: «Комар – это тюремщик, а муха – это бродяга среди насекомых».

У Цзинцю: «Комар – это тюремщик, а муха – это бродяга среди насекомых».

155

Чудаковатый, несмышленый, неуклюжий, сумасбродный: все это слова с плохим смыслом, но людям нравится, когда их так называют.

Хитрый, смекалистый, сильный, ловкий: все это как будто лестные слова, но людям не нравится, когда их так называют. Почему это так?

Цзян Ханьчжэн: «Потому, что в них называется одно, а подразумевается другое или же их истинный смысл вообще нельзя обозначить».