– Думаешь, она хочет с тобой сойтись? – с подозрением спросила я.

– Нет. Конечно, нет. Просто мы были вместе столько лет. Думаю, она просто хочет поговорить с кем-нибудь, кто хорошо ее знает. Поплакаться в жилетку.

Если таким образом Ричард намеревался меня успокоить, то это не сработало. В конце концов, в свое время жилеткой была я, и посмотрите, чем это закончилось. Хотя тогда я была стройной, фонтанирующей энергией востребованной специалисткой с чистыми волосами. А сейчас? Сейчас я чувствую себя такой скучной, что заснула бы от одного разговора с самой собой.

Мне нужно показать себя в лучшем виде. Вот что мне надо сделать. Необходимо приготовить вкусную домашнюю еду. Нет, устроить ужин при свечах. А еще у нас уже несколько недель не было секса, и это моя вина. Надену что-нибудь сексуальное. У меня еще есть что-нибудь подобное? Что мне до сих пор подходит? Чтобы я не выглядела как салями, обтянутая бечевкой?

Я уже собираюсь пойти наверх, как раздается звонок. Домашний телефон. У нас они установлены буквально в каждой комнате, потому что мобильная связь тут работает в лучшем случае урывками. А еще Ричард говорит, что так я могу не бегать в поисках мобильного, когда занимаюсь с Эви. По какой-то причине все боятся, что я слишком перенапрягусь, проводя время с дочкой.

– Джоанн, дорогая! Как твой день?

– Очень хорошо! – жизнерадостно отвечаю я. – Рада, что ты позвонил, потому что я хочу приготовить на ужин что-то особенное. Во сколько ты будешь дома? – Потом добавляю: – У меня для тебя сюрприз.

Ричард смеется.

– Какой еще сюрприз?

Я кручу письмо в руках.

– Если скажу, это не будет сюрпризом. Но ладно. Раз уж ты спросил, я подумываю приготовить для нас романтический ужин… И, может… десерт?

Отлично. Теперь он, наверное, думает о желе с заварным кремом.

– Милая, извини. Это звучит восхитительно, но я звоню сказать, что мне придется поработать допоздна. Нам нужно составить проспект эмиссии к понедельнику. Джофф сказал, чтобы сегодня все были на посту.

Чертов Джофф!

– Все в порядке! – безуспешно пытаюсь изобразить бодрость. – В следующий раз. – Тут я слышу, как Эви хнычет наверху. – Мне пора. Надо кормить Эви. Позвонишь мне еще?

– Конечно, дорогая.

Понимаю, что все из-за чертовых гормонов, но слезы жгут глаза. Меня не оставляет страх, что я теряю его. Что кажусь Ричарду настолько скучной, что он предпочитает коротать вечера в офисе в компании коллег.

Я возвращаюсь наверх и проверяю проснувшуюся Эви. Она лежит на спине и смотрит на мобиль с деревянными зверями над своей кроваткой. Когда я тянусь к ней, она переводит взгляд на меня и начинает заливаться слезами, но мое сердце все равно поет. Я беру ее и целую мягкие волосы. Эви перестает плакать и зарывается носом мне в шею. Я смеюсь. Вся моя неуверенность мгновенно улетучивается. Сердце наполняется любовью и счастьем, когда я со своей малышкой.

Я беру заранее подготовленную бутылочку из маленького холодильника в углу и бросаю ее в подогреватель. Хожу по комнате в ожидании, пока он запищит. Мне бы хотелось самой кормить своего ребенка, но, к сожалению, у меня недостаточно молока.

Звонит мобильный. Это моя подруга и бывшая коллега из агентства Шелли. Я зажимаю телефон щекой, изогнув шею, и усаживаю Эви на колени.

– Шелли! Привет! Как ты? Подожди, я тебя не слышу. Я выйду на улицу. Одну секунду.

Я прохожу в нашу спальню и встаю перед французскими окнами, ведущими на балкон. Обычно в этой точке ловит лучше всего.

– Теперь меня слышно?

– Привет, мамочка! Слышу тебя отлично!

Я улавливаю на фоне трезвонящие телефоны и чувствую прилив ностальгии.

– Кажется, у вас запара, – говорю я.

– Как и всегда. Ну, ты знаешь. Но у тебя-то как дела?

– Я тоже в запаре! Ни секунды свободной нет!

– Извини, Джо! – говорит она. – Не буду тебя отвлекать, просто маленький вопрос.

– Нет, пожалуйста, отвлекай меня. Это просто шутка. Я тут умираю от скуки. Можешь хоть весь день со мной разговаривать, если хочешь.

Она смеется.

– Ну, все наверняка не так плохо. Слушай, у меня правда запара, но ты случайно не помнишь Берри Хауз, на который мы делали оценку? Клиент тогда еще решил не продавать?

– Да, помню.

– Он передумал и хочет увидеть изначальную оценку. Но я не могу найти файл. Мы все обыскали, а встреча уже в пять.

Я слегка покачиваю Эви на бедре.

– Он в шкафу, на той полке, где у нас лежат файлы с пометкой «Перезвонить через полгода».

– О господи, Джо, ты супер! У меня совершенно это вылетело из головы, но ты права!

Я слышу, как с грохотом отодвигается стул, а потом Шелли громко и триумфально кричит: «Нашли!» Она, видимо, поднимает телефон, потому что из трубки я слышу всеобщее ю-ху! Пара человек даже хлопает, и я чувствую мимолетную гордость, как будто только что спасла всю компанию от мгновенного банкротства.

– Ты просто звезда. Правда, – говорит она. – Мне пора бежать, но спасибо, Джо. Я сейчас пытаюсь управляться с тремя делами одновременно. Сама знаешь, как это бывает. У нас сейчас столько арендаторов, что пришлось создавать целый новый отдел под них, а еще мы потеряли Терри и Кимберли.

– А что случилось с Терри и Кимберли? Они уволились?

– Так точно. Они ушли и поженились. Ты не знала?

– Нет! Но это же прекрасно, правда? Ну, наверное, не для тебя… – И тут у меня в голове внезапно возникает мысль. – Слушай, я тут подумала, может, тебе не помешает дополнительная помощь? Я могла бы работать из дома раз или два в неделю, если от этого будет какая-то польза. – Я говорю очень быстро, пытаясь не упустить идею, которая формируется в голове. – Все документы в облаке. Я, конечно, не сумею показывать объекты потенциальным покупателям, но могу быть на подхвате у кого-нибудь, например, у Жаклин? Или оформлять договоры аренды, договариваться о ремонтных работах и инспекциях, всякое такое?

Очевидно, вероятность того, что Шелли сможет дать мне работу – любую работу, – примерно равняется выигрышу в лотерею. Я живу в семидесяти с лишним милях от офиса. И не заходила в агентство уже год. Более того, я все это время вообще нигде не работала. Что я знаю об их нынешней клиентуре? Не факт даже, что они до сих пор используют ту же систему.

Она молчит. Я готовлюсь в любую секунду услышать «нет, спасибо» и пожелания удачи в дальнейших делах.

– Знаешь, что я тебе скажу… – наконец говорит она. – Нам бы не помешала помощь, пока мы не наберем побольше сотрудников. Но это может быть не самая интересная работа, просто всякая тягомотина, ты же понимаешь?

– Обожаю тягомотину! Тягомотина – моя самая любимая вещь на свете!

Шелли смеется, и мы договариваемся поговорить еще через пару дней, когда она все как следует обдумает и обсудит с командой. Меня распирает от радости, когда я вешаю трубку.

– Мамочка может снова вернуться на работу! – сюсюкаю я с Эви. – Это будет что-то, правда? А ты можешь сидеть у меня на коленках и помогать. Хочешь?

Не знаю почему, но у меня неожиданно возникает ощущение, что кто-то за мной наблюдает. Я разворачиваюсь, и в дверном проеме мелькает тень.

– Роксана? – Я высовываю голову в коридор и успеваю заметить, как она быстро уходит. – Роксана? – снова кричу я. – Тебе что-то нужно? – Но она забегает за угол, не обернувшись.

Я возвращаюсь в детскую и усаживаюсь вместе с Эви в кресло. Роксана следила за мной? Конечно, нет. С чего Роксане интересоваться, чем я занимаюсь? Я просто все себе надумала. Она, наверное, просто проходила мимо и заглянула в комнату, вот и все. И, конечно, она меня не слышала, она ведь в наушниках, правда?

Я повожу плечами, пытаясь стряхнуть странное чувство.

– Пора бы уже мамочке чем-нибудь заняться, да? – шепчу я Эви. Еще одна дикая привычка, которую я приобрела в последнее время. Говорить с самой собой, делая вид, будто разговариваю с ребенком. – А то у мамочки совсем крыша поедет.

Глава 4

Глава 4

Я задремала с Эви на груди, но внезапно проснулась. Что-то меня разбудило. Роксана? Нет, не может быть. Она ушла несколько часов назад.

– Джоанн? Это я!

– Ричард? – Я встаю и укладываю сонную Эви в кроватку. – Ты дома! – Я бегу вниз по лестнице ему навстречу. – Но я думала, ты сегодня будешь работать допоздна?

Он расстегивает пальто.

– Я сказал Джоффри, пусть занимается всем сам, если хочет, но я иду домой. Я слишком скучаю по своим девочкам. – Он опускает портфель на пол и раскрывает объятия.

– Но ты так рано! – отвечаю я, падая в них.

– Я отпросился на остаток дня, – Ричард целует меня в макушку и мягко произносит: – Извини.

– За что?

– Ты хотела устроить для нас что-то особенное, а я просто скучный старик. И слишком часто оставляю тебя одну. Я тебя не заслуживаю.

– Ты бы позвонил! Я бы причесалась!

Он гладит меня рукой по голове.

– Твои волосы идеальны.

Я отстраняюсь и разглядываю себя с ног до головы.

– Но я выгляжу как черт знает кто. – На мне старая бесформенная толстовка и пара растянутых штанов для йоги. – А еще я вся в слюнях Эви.

– И я считаю, что ты прекрасна. Пойдем, откроем бутылку вина.

Единственное преимущество того, что я не в силах кормить грудью. Могу позволить себе бокал вина по вечерам.

– Я ничего не приготовила на ужин, – говорю я.

– Давай закажем что-нибудь в «Пикколино». – Он берет меня за руку.

– О, да. Давай! Я бы убила за пиццу.

Вечером мы сидим за огромным деревянным столом на кухне. Между нами – видеоняня. Ричард накручивает на вилку спагетти. На лоб падает прядь волос. Нужно будет сводить его подстричься. Я все время поражаюсь, как настолько умный и успешный человек, как Ричард, может выглядеть таким чудаком. Иногда мне приходится останавливать его перед выходом из дома, чтобы поправить рубашку, потому что он пропустил пуговицу. Или он надевает пару носков, которые в целом совпадают по цвету, но не совсем. Или полчаса ищет очки, когда они буквально у него на голове. Однажды я послала его к окулисту, чтобы проверить, не слепнет ли он. Но нет – зрение отличное. Даже не понадобились новые очки. Ричард просто такой, и я не хочу никого другого. Он мой личный симпатичный седеющий Кларк Кент, и я таю, просто глядя на него.