– Выглядишь уставшей, милая.

Я пытаюсь улыбнуться.

– Вчера она не засыпала до двух часов ночи.

– Нужно было меня разбудить.

– Нет! Тебе надо на работу. Это было бы нечестно.

– Я мог бы помочь. А как наш маленький монстр сегодня?

– Она, естественно, спала весь день. Как ангел. – Я откусываю пиццу и вытираю рот салфеткой. – Знаешь, я хочу еще кое о чем поговорить. У меня новости.

– Да?

– Я сегодня говорила с Шелли.

Он наполняет наши бокалы.

– Шелли?..

– Из агентства недвижимости, в котором я работала.

– Шелли. Конечно. И как Шелли поживает?

– Отлично! Но на самом деле у них там аврал. Она едва может выдохнуть. – Я начинаю теребить салфетку, складываю и разворачиваю ее. – В общем, – продолжаю я, – она спросила, могу ли я им помогать пару раз в неделю. Работа из дома, разумеется, – быстро добавляю, чтобы он не подумал, будто я через день буду таскаться в Челмсфорд.

Ричард хмурится, глядя на меня из-за своего бокала вина.

– Но, милая, ты разве этого хотела?

Я плюхаю шмат масла на кусок хлеба, забыв о своей недавней решимости как можно скорее вернуться в форму.

– Ну… Ей нужна моя помощь, так что…

– Но чего ты хочешь? – Он тянется к моей руке. – Ты же счастлива, правда? Иногда я волнуюсь за тебя. Не поспешили ли мы? Я знаю, ты хотела жить здесь, в этом доме, подальше от города… Но, может, мы совершили ошибку?

Именно поэтому мне показалось нужным пойти на маленькую невинную ложь. Шелли не просила меня снова выйти на работу. Это я набросилась на нее и почти умоляла взять меня. Но, как напомнил мне Ричард, эта жизнь была тем, чего хотела я. Мечтала о куче детей и своем доме, которым буду заниматься. Я грезила о большой кухне с кастрюлями и сковородками, свисающими с потолка. Собиралась каждый вечер готовить потрясающие блюда для своей семьи. Я всего этого хотела, и именно я много месяцев с блаженным видом разглагольствовала о том, как мне не терпится с головой окунуться в материнство, и как мечтаю наполнить этот дом детьми, друзьями и смехом, и как много у меня будет дел, и какой прекрасной будет жизнь вдали от рабочей суеты. Ричарду неважно, чего я хочу, главное – чтобы это делало меня счастливой. Абсолютно убеждена, что Ричарда ни капли не смутило бы, если бы я передумала или решила работать на полставки, или еще что-то. Это не он разочаровался во мне. А я сама в себе.

– Мне кажется, это может быть весело. Скучаю по офисной беготне.

Он делает глоток вина.

– И в этом оживленном офисе ты будешь работать вместе с Энтони? А что с нашим ребенком? Что с ней будет?

Я накрываю его руку ладонью.

– Во-первых, я буду работать из дома. Когда я сказала про офисную беготню, это было фигурально. Во-вторых, даже не знаю, работает там до сих пор Энтони или нет.

А вот это ложь. Энтони там работает. Он иногда мне пишет, просто поздороваться. Но Энтони – наш камень преткновения. Мы целовались всего за несколько недель до моего знакомства с Ричардом. Это было после новогоднего корпоратива, и он проводил меня домой. Потом мы много флиртовали на работе, и я надеялась, что он пригласит меня на свидание, но никто из нас так и не сделал следующего шага. А потом я встретила Ричарда. Но совершила ошибку, рассказав ему про Энтони. Тогда я просто хотела, чтобы он воспринимал меня как горячую штучку. Как будто мужчины в очередь за мной выстраиваются.

– Этот парень с работы, он просто покоя мне не дает! Постоянно со мной флиртует. Это очень мило, но, знаешь, он совершенно не понимает намеков! – как-то сказала я Ричарду. Мы сидели в очень дорогом ресторане в Мейфэре. Я даже купила по случаю новое платье, которое стоило пол моей зарплаты.

У него на виске вздулась вена.

– Но почему он продолжает? Он ведь знает, что ты занята?

– Да! Конечно, знает. Просто…

И вот этого мне говорить не стоило. По его интонации мне сразу следовало понять, что все выйдет не так, как я рассчитывала, но я уже слишком вошла в роль.

– Мы поцеловались всего один раз, – легкомысленный взмах руки. – Я напилась. Рождественская вечеринка. Что тут еще скажешь? В общем, – театральный вздох, – мне кажется, что он немного в меня влюблен.

Ричард очень медленно опустил бокал на стол.

– И часто ты это делаешь? Напиваешься и трахаешься с другими мужчинами?

Я громко ахнула. Он подозвал официанта.

– Счет, пожалуйста.

– Ричард, что ты делаешь? Мы же только пришли.

– Не хочу разлучать тебя с твоим любовником. Если ты предпочитаешь провести вечер с ним, то так и сделай.

Я стала ему возражать, призналась, что все это рассказала, только чтобы заставить его немного поревновать, что я идиотка и никогда, никогда даже не задумаюсь о том, чтобы уйти к кому-то другому. Но его лицо покраснело от злости, а руки на коленях крепко сжались в кулаки. Никогда раньше не видела его в таком состоянии и не могла ожидать такой реакции. Я пыталась объяснить. Это все неважно. Это был просто поцелуй. Энтони ничего для меня не значит. Только Ричард. Я все продолжала и продолжала говорить, но Ричард не слушал. Обычно я оставалась у него дома в Кенсингтоне, но вместо этого он посадил меня в такси и ушел. Я доехала до дома на поезде, не переставая рыдать, в своем элегантном новом платье.

На следующий день он прислал мне дюжину роз и записку. «Я просто глупый старик, который до безумия в тебя влюблен. Пожалуйста, прости меня».

И я простила, конечно. Но после того случая была осторожна, потому что у моего слегка чудаковатого, немного чокнутого седеющего Кларка Кента тоже есть характер. С тех пор я только однажды видела, как он потерял самообладание. Что-то случилось у него на работе – я толком и не поняла что. Это было у нас дома, разговор происходил по телефону. Ричард ударил кулаком в окно. Ну, не совсем в окно, потому что оно не разбилось. Но, наверное, было больно.

– И я ведь не первая, кто будет работать из дома, – говорю ему я. – У нас в офисе есть пара человек, которые работают один или два раза в неделю. В наше время это обычное дело.

– Но что с Эви? – спрашивает он.

Ричард с большой заботой относится к Эви, и это одна из тех его черт, которую я люблю больше всего. С первой минуты ее рождения он хлопочет вокруг нее, волнуется, защищает. Он пришел в восторг, когда я сказала, что хочу взять отпуск по уходу за ребенком минимум на два года. Иногда мне кажется, что Ричард волнуется о ней даже больше, чем я, а это о многом говорит. Он с такой же тщательностью выбирал качественную видеоняню (как по мне, предельно прозаический предмет), как другие выбирают школу.

– Мне, конечно, будет кто-нибудь помогать. Няня, которая могла бы приходить и присматривать за Эви, пока я работаю.

– Но как ты поймешь, что ей можно доверять? А вдруг она захочет забрать Эви? Вдруг она украдет нашего ребенка?

Он же не говорит серьезно?

– Ричард! Сейчас множество профессиональных нянь. Я обращусь в приличное агентство. Они работают только с проверенными людьми с блестящими рекомендациями. Я же не возьму человека с улицы! Обещаю, – улыбаюсь я, и он приподнимает уголки губ в ответ.

– Джоанн, дорогая, если ты правда этого хочешь, то я считаю, это отлично. Поздравляю! – Он поднимает бокал, и я делаю то же самое.

– Спасибо. Это много для меня значит.

Мы обсуждаем, как у него прошел день, а потом Ричард спрашивает:

– Ну а ты сегодня чем занималась?

Ну, все утро я сидела с Эви. Потом получила почту, которую оставила на полке, но ты на нее едва взглянул, так что не заметил письма от Изабеллы. Еще пыталась поговорить с Роксаной, но она не изъявила встречного желания, а потом я заснула с Эви на руках, и пришел ты.

– У меня был очень насыщенный день, – говорю я. – Думаю купить велосипед.

Глава 5

Глава 5

Только после ужина, когда мы располагаемся в гостиной, Ричард усаживается читать почту. Я разжигаю огонь. Это единственное, что у меня действительно хорошо получается – поддерживать жаркое пламя. Я изо всех сил стараюсь не смотреть на Ричарда, как будто ни чуточки не интересуюсь, что там ему пришло. Поглаживаю Оскара и жду: терпения у меня хватает ровно на пять минут. Потом я возвращаюсь на диван, подбираю под себя ноги и наклоняюсь к нему, будто только сейчас заметила, что он читает письмо от Изабеллы.

– От кого это? – изображаю святую невинность.

– Ты не поверишь!

– Что? Кто это?

– Это от Хлои.

Я откидываюсь назад.

– От Хлои?

Он размахивает письмом в воздухе, а на его привлекательном лице расплывается улыбка. Ричард медленно качает головой, одновременно радостно и удивленно.

– Она хочет приехать навестить нас.

– Твоя дочь Хлоя?

– Да! – Он переворачивает листок и продолжает читать с такой широкой улыбкой, что у него на правой щеке появляется ямочка. – Она пишет, что ей надоело сердиться. Только послушай. «Я так по тебе скучаю, папуль. Я сожалею обо всем, что случилось, и очень хочу повидаться со своей маленькой сестренкой. У меня скоро кончается семестр. Я могла бы приехать и немного у вас пожить, если вы не против». – Он поднимает взгляд. – Можешь в это поверить?

Читать полную версию