Несмотря на натянутые отношения, Кит не мог представить жизни без отца и в панике помчался в больницу. «Отец был весь в бинтах и трубках. Он едва мог говорить. Он прошептал: “Кит, я беспокоюсь насчет байка”. Я сказал: “Брось, пап, беспокойся лучше о себе. Байк можно починить”. Он ответил: “Меня не это волнует. Поезжай назад и избавься от бутылки, пока страховщики до нее не добрались”.
Я поехал к фермерскому амбару, куда временно оттащили разбитый мотоцикл, и нашел бутылку виски “Сигрэм” с остатками на дне и упаковку из шести банок пепси – одна была наполовину полной. Я понюхал ее: пахло виски и колой. Я
Двадцать минут спустя приехали копы, осмотрели байк и разрешили мне его забрать. Фермер помог мне поднять его в кузов пикапа с помощью переднего погрузчика. Я вернулся назад к отцу и спросил, почему он нарушил обещание. Он сказал: “Я не пил, Кит! И не поднимай больше эту тему. Какой-то водитель столкнул меня с дороги – он ехал на зеленом «Тандерберде 68». Я
Я знал, что это чушь собачья, но позволил ему договорить. Он сказал, что какое-то время не сможет работать и за наш бизнес придется отвечать мне. Он пообещал хорошо заплатить. Когда я приехал домой, мама сказала, что я буду ей нужен, и я снова переехал к родителям. Отцу пришлось носить повязку на глазу, и он заставил меня продать мотоцикл. Сказал, что видеть его не может. А деньги от продажи пошли на уплату семейных счетов.
Сегодня он говорит людям, что у меня храбрости не хватило пойти своим путем и я вернулся под крылышко к маме с папой. Это неправда – они сами меня попросили. Ему долго пришлось ходить с повязкой на глазу, и врачи сказали, что если он не бросит пить, то не проживет и года. Он говорил, что завязал ради мамы и нас, детей, но на самом деле ему просто не хотелось умирать.
Пока отец не мог работать, я вкалывал семь дней в неделю от зари до темна, а порой и позже. Так я жил почти год. У меня было странное чувство, что я не совсем человек – скорее один из отцовских инструментов, аксессуар. Из-за глаза отец не мог управлять строительной техникой.
Когда мне потребовалась новая операция на стопе, пришлось продать наш экскаватор. Отец сказал, что не беспокоится – трейлерный парк “Серебряная шпора” сделает нас богатыми людьми».
13 Поцелуй свидетельницы
13
Поцелуй свидетельницы
К осени 1974 года Кит бросил всякие попытки завязать постоянные отношения с девушкой и поспорил со своим приятелем Билли Смитом, что они оба не женятся до тридцати лет. Он списывал это на отсутствие обаяния и утонченности и ограничивался легким флиртом. В девятнадцать лет он считал, что длительные отношения – не для него.
Глупая ошибка повара в ресторане быстрого питания заставила его меньше чем за неделю изменить свое мнение. В «Лэриэт Барбекю» в Северной Якиме он познакомился с Роуз Перник – семнадцатилетней ученицей старшего класса школы. Она была темноволосая, симпатичная – пятьдесят килограмм дружелюбия и шарма. Роуз выросла в сталелитейном городке Восточный Чикаго, Индиана, и говорила со среднезападным акцентом.
Познакомились они случайно. «Я заехал в “Лэриэт” около полуночи и заказал большой лэриэтбургер и шоколадный коктейль. Пофлиртовал с Пэм, официанткой, которая вечно отказывалась сходить со мной на свидание, а потом поехал домой в Селу. Но когда я откусил бургер, то понял, что в него забыли положить котлету, так что я вернулся назад, но Пэм уже ушла. Я спросил ее лучшую подружку Роуз: “Эй, как насчет мяса в моем бургере?”
Она рассмеялась, и мы немного поболтали. Она вроде заинтересовалась мной. Я позвал ее на концерт Бигхорна в театре “Капитолий”. Сначала она отказалась, но я приехал еще раз, а потом еще, и она дала согласие. Я не мог поверить, что иду на настоящее свидание и что это была моя собственная идея.
Отец одолжил мне для свидания свой “Блейзер”, и я едва не разбился, когда ехал по мосту Твин. Какая-то машина подрезала меня, и “Блейзер” развернуло на дороге. У меня возникло нехорошее предчувствие – как будто я совершаю ошибку. Я припарковался на Первой улице и почти двадцать минут решал, идти или нет. Но в конце концов я зашел за Роуз, потому что уже купил билеты. На концерте я поцеловал ее, а потом поцеловал еще раз, когда высаживал возле дома.
Первые пять или шесть свиданий она не позволяла мне зайти к ней. Ее мать мне не доверяла. Мама говорила, чтобы я не женился подольше, но отец повторял, что мне надо остепениться и завести жену. Мне казалось, он думает, что если я женюсь на местной девушке, то останусь в Селе и буду работать с ним.
В семье все говорили, что мне очень повезло обручиться. Почему они не могли сказать мне правду? Что я еще слишком молодой, слишком незрелый. Зачем торопиться? Почему мне не посоветовали сначала попробовать с другими женщинами? Никто не давал мне советов. Я просто нырнул в омут с головой, как всегда. Но что-то внутри подсказывало мне, что я совершаю ошибку.
За две недели до свадьбы я сказал: “Пап, я не могу жениться на Роуз. На самом деле я ее не люблю”. Он ответил: “Я уже пригласил всех родственников. Не позорь нашу семью, сын”.
Роуз отчаянно хотела выбраться из родительского дома. Я был ее билетом на свободу – от матери и троих братьев. Она сказала, что мы поженимся в ее восемнадцатый день рождения. Я все никак не мог решиться и сказать “нет”. Я едва не сбежал от нее. На репетиции в ресторане “Дэнниз” я думал, что на самом деле меня так и подмывает сбежать с ее свидетельницей, Пэм, и я поцеловал ту – по-дружески.
Роуз спросила: “Зачем ты это сделал?” Я ответил: “Она целуется лучше тебя”. Я чувствовал себя словно в ловушке и хотел выбраться из нее. Но было уже слишком поздно – меня вынудили Роуз и мои родственники.
На репетиции я сильно рассердился. Отец уговорил меня купить трейлер и поставить его в нашем трейлерном парке “Серебряная шпора”, сразу за домом. Я думал, что мы с Роуз запремся в нем на несколько часов, но мать увезла Роуз домой. Мальчишника у меня не было, да я и не хотел. Что тут праздновать-то?»
14 Регулярный секс
14
Регулярный секс
Роуз Перник и Кит Джесперсон поженились 2 августа 1975 года в католической церкви городка Мокси, окруженного плантациями хмеля, к юго-востоку от Якимы. Киту было двадцать лет, Роуз – восемнадцать. С выпрямленной спиной жених возвышался над невестой на тридцать сантиметров. Брат Кита Брюс, почти двухметровый, был свидетелем на свадьбе.
Кит оплатил банкет, но Роуз смущало, что все за столом пьют, и она настояла на том, чтобы они ушли пораньше. Кит был не против. «На медовый месяц мы остановились в мотеле “Старлайт” на шоссе Транс-Канада близ Чилливака. Шел дождь, у кровати была сломана одна ножка, из крана капала вода. Всю ночь мы ссорились. Роуз начинала понимать, что вырваться от матери было не так уж и здорово. А я все еще думал про Пэм.
Приятно было регулярно заниматься сексом, но я знал, что эффект новизны быстро пройдет. Еще я знал, что мне нужно больше, чем Роуз может предложить, хоть и не понимал, чего именно хочу. Я не умел доставлять женщине удовольствие. В первую ночь я прервал половой акт, чтобы она не забеременела. Роуз это оценила. Ребенок нам был совсем ни к чему».
Кит устроился на работу в лесозаготовительную компанию, управлял экскаватором 780 Case и перевозил готовые элементы каркаса домов на грузовике GMC, но после очередной операции на стопе вернулся работать к отцу. «У меня никак не получалось оторваться от него. Казалось, что бы я ни делал, он убедит меня вернуться. А если не он, то мать говорила, что я нужен поблизости. Мне был двадцать один год, когда мы с Роуз продали свой трейлер и купили дом на колесах, “Бендикс” 1976 года. Наш адрес был участок 56, трейлерный парк “Серебряная шпора”. Слишком близко от дома».
Пока братья были в колледже, Кит с отцом работали в тесной связке и даже в гармонии. Кит постепенно учился отстаивать себя. «Как-то мы ехали по ухабистому проселку, и я был за рулем. Отец сказал: “Эй, ты дырку пропустил!” Я сдал назад и проехал по ней еще раз, только быстрее. Я сказал: “Я научу тебя держать рот на замке, ясно?” После этого отец замолчал. А я постарался проскакать по всем ухабам на дороге».
Нарастающее противоборство между средним сыном и альфа-самцом становилось проблемой. «Мы вместе осваивали большой экскаватор. Иногда отец закапывался в угол, откуда нельзя было выбраться. До него начало доходить, что хотя инженерный гений в семье – он, я лучше управляюсь со строительной техникой. Отец стал давать мне больше самостоятельности, но преследовал меня, словно тень. Когда я устраивался в какую-нибудь компанию, он обязательно совал нос в ее дела. Он был занозой в заднице».
Воспоминания отца об их работе вместе, как обычно, куда более теплые, чем у сына. «Кит помог мне обустроить трейлерный парк на сто пять мест: он копал канавы, занимался водоснабжением и строительством. Он управлял экскаватором, самосвалом и всем остальным. Не было такой строительной техники, с которой он не разобрался бы. Он прокладывал трубы, устраивал дренажные системы. Кит быстро учился. Он освоил сварку, металлообработку, электротехнику. Мог управлять подъемным краном. Когда у нас начали появляться постояльцы, он всегда им помогал и стал очень популярным. Без Кита я никогда бы не справился».