По ночам я ездил не включая фары – на удачу. Удивительно, но так мне дольше не хотелось спать. При полной луне, один на дороге, я часами катил вперед без света, включая фары разве что при приближении других машин. Мои глаза привыкали к темноте, и я мог заметить другой грузовик, после чего предупреждал его по рации, что иду на обгон. Я представлялся «голосом из пустоты». Обогнав его, я моргал фарами, а потом снова выключал их. Другие водители думали, что я выжил из ума. Я играл с собственной жизнью.

Я проскочил радарную ловушку на шоссе 93, когда ехал без света на север от Лас-Вегаса. Мой радар-детектор отключился, и тут по рации раздался голос офицера природоохраны:

– Мне плевать, кто ты и куда едешь. Сейчас же сбрось скорость и включи фары!

Я включил их километров через десять. Только раз мне попался такой же сумасшедший водитель, готовый сыграть со мной в русскую рулетку. Я проехал мимо него в режиме «стелс» и наверняка напугал, потому что он сразу включил фары. Я решил, что слишком хорошо развлекаюсь, чтобы сейчас лишить себя жизни.

9 Снова Джули

9

Снова Джули

Воскресным утром, спустя два месяца после того, как я превратил Энджелу Сабриз в котлету, я въехал на стоянку «Бернс Бразерс» в Траутдейле, Орегон, чтобы отдохнуть денек-другой – тогда записи в моем путевом журнале и реальный пробег совпали бы. Я оставил свой трейлер и катался на фургоне. Я как раз выходил из душевой, когда увидел старую приятельницу – Джули Уиннингем. Я не был уверен, что она заметила меня, поэтому быстренько нырнул в туалет и не стал здороваться.

Я сидел на унитазе и думал, что делать. Охота мне снова возиться с ней? Дай мне денег, купи мне одежду, найди мне марихуану… Ответ был «нет». Хватит с меня этой сучки. Но тут я вспомнил свои фантазии про нее – те, что одолевали меня, когда я катался через всю страну на «Ноу-Доуз», кофе и «Докторе Пеппере». Я подумал: Путевой журнал не будет совпадать с пробегом еще двадцать четыре часа, к тому же хороший трах – всегда хороший трах. Кто знает? Может, за эти полтора года она изменилась? В конце концов мистер Член и мисс Киска одержали победу.

Я подошел к ней и сказал:

– Привет, Джули.

Она воскликнула:

– Кит!

Потом крепко меня обняла.

– Ты еще не женился?

– Нет, – ответил я, обнимая ее. – Хочешь кофе?

– Конечно.

В ресторане она села напротив меня. Мы оба дрожали. Она рассмеялась, когда я напомнил ей, как мы познакомились: Такую спинку так и хочется погладить. Мы рассказали друг другу о том, чем занимались с тех пор, как расстались. Я пытался разыскать ее через мать, но она так и не перезвонила. Джули, похоже, рассердилась, что мать не передала ей сообщение.

Где-то час спустя она попросила у меня прощения, и я тоже извинился перед ней. Однако она забыла упомянуть, что снова без копейки и рассчитывает на меня в качестве спонсора. Она заявила, что никогда не переставала меня любить. Я расслышал в ее голосе прежнюю Джулию. Она была вымогательницей – чертовски ловкой. Я решил ей подыграть.

Она сказала, что у нее закончились сигареты, и я сказал, что у меня всегда есть пачка ее любимой марки в бардачке. Мы пошли к машине. Она была все такая же привлекательная – и коварная. Сука, с которой временами можно неплохо провести время.

Она намеренно выставила задницу, когда залезала в кабину. Даже не подождала, пока я усядусь. Она сунула язык мне в рот и схватила за ширинку. Я подумал, что она скучала по мне или чего-то хочет, а может, все вместе. Я возбудился, но она сказала, что сначала ей надо выпить. Я знал, что по крайней мере на одну ночь секс мне гарантирован.

После того как мы сговорились пойти поужинать, она озвучила свои требования. Главное – у нее отобрали права и ей надо заплатить штраф за вождение в нетрезвом состоянии. Суд в четверг, и ей требуется семьсот долларов. Я смогу заплатить?

Я подумал: Ей кажется, что у нее зад из платины! Но решил не спорить – ради секса.

– Конечно, Джули, – ответил я. – Я тебе помогу.

Я был рад ее компании и знал, что пока она рассчитывает на мою помощь, то будет стараться. В противном случае это было все равно что трахать дохлого лосося.

До одиннадцати вечера мы играли в баре в бильярд, и она напилась допьяна – как обычно. Она легко могла выпить на сотню баксов спиртного за вечер. Мы прошлись по нескольким барам, и она познакомила меня со своими приятелями – такими же пьянчугами и наркоманами.

Когда мы вернулись на парковку, она сделала мне предложение. Я подумал: Соглашусь и посмотрю, что будет. Я заигрывал с другой фантазией – той, где я делаю из женщины секс-рабыню.

Мы поехали домой к ее матери и сказали той, что собираемся пожениться. Ее мать была в шоке, поэтому мы ушли. Вернувшись в кабину, Джули легла на сиденье и прижала мою руку к своим сиськам. Я подумал, может, она правда скучала по мне. Секс был великолепный – против обыкновения. Она сказала, что запомнила, какой я отличный любовник, и с этого момента хочет, чтобы я принадлежал лишь ей одной. Возможно, она пыталась угодить мне, но все мысли о похищении или убийстве тут же вылетели у меня из головы. К следующему утру я опять был влюблен. Ну что тут скажешь? Мой член руководил мной. Она тоже была влюблена в меня. Я был в этом уверен.

Когда мы проснулись наутро, я пошел в телефонную будку, позвонил в компанию и спросил, куда мне ехать. Мне ответили, что у меня образовалось три или четыре свободных дня. Я знал, чем займусь.

Я купил Джули пачку сигарет и кофе и в одиннадцать утра разбудил ее. Она снова была в своем капризном настроении. Думаю, она решила, что раз мы занимались сексом дважды за двадцать четыре часа, я был ей обязан. Поэтому она выдвинула новые условия. Ее машина разбита. Ремонт обойдется в тысячу долларов. Суд за пьяное вождение приближается, и ей надо заплатить полторы тысячи долларов – штраф плюс судебные издержки, – чтобы не сесть в тюрьму. Она задолжала адвокату. Она собирается продать машину подруге и хочет, чтобы я подписал договор как свидетель. Мне не хотелось оставлять свою подпись на документах из-за писем со смайлами. Что, если я убью Джули, а копы найдут этот договор и сверят почерк?

В тот вечер мы поехали домой к одной из ее разгульных подружек-наркоманок. Я хотел сразу уйти, но услышал, как она спрашивает, не найдется ли для нее косячка. Травы у них не было, но они знали, где ее можно купить. Джули сказала, что заплатит за первый круг, если кто-то присоединится и купит еще. Я понимал, что денег у нее нет и она рассчитывает на меня, поэтому пошел к фургону.

Она бегом бросилась за мной и распахнула дверцу кабины. Она была вне себя.

– Ты должен дать мне денег на дурь! На кону моя репутация. Ты же помнишь, как мы с тобой хорошо проводим время? И хочешь еще, да ведь?

Я задумался, стоит ли она таких хлопот. Ответ был «нет». Я сам не заметил, как она выдернула у меня кошелек и деньги оказались у нее в руках. Две двадцатки. Я не знал, как отобрать их, не устраивая сцену.

Они купили косяк, а я оставался в фургоне, пока они его курили. Потом Джули вышла ко мне, и мы поехали назад на стоянку. Мы трахались четыре часа кряду – от марихуаны она возбуждалась сильнее всего. Когда я выбился из сил, она сделала еще несколько затяжек, якобы чтобы лучше спать. Всю ночь она провела, свернувшись клубочком в моих объятиях.

10 Игра в обвинения

10

Игра в обвинения

На следующий день мы должны были снова ехать к ее матери, теперь уже на ужин, но я придумал какие-то дела, чтобы немного побыть в одиночестве. Джули иногда становилась надоедливой и утомляла меня своим присутствием.

Я поехал на гору Бикон и несколько часов бродил там. Когда я вернулся назад к матери Джулии, они там орали друг на друга. Мы обошлись без ужина и уехали на моем фургоне. Эти две скандалистки никак не могли обойтись без криков.

Мы с Джули провели вместе еще пару дней, а потом я решил поехать на турнир по криббеджу. Когда тот закончился, мы еще побыли вдвоем, но с ней становилось все сложнее. Ее неприятности, казалось, росли, как снежный ком: Кто-то украл ключи от моей машины, мать заявила на меня в полицию, я беспокоюсь насчет штрафов за пьяное вождение, у меня нет денег на еду, ты должен обеспечивать меня, бла-бла-бла… Когда она сказала, что ей нужно тридцать долларов на лицензию регулировщика, чтобы подзаработать на стройке дороги, я подумал: Это что-то новенькое. Она собирается сама добывать деньги. Я дал ей пятидесятидолларовую купюру. Естественно, сдачи я не получил.

В ту ночь я высадил ее у бара и дал еще сорок долларов, чтобы она могла выпить, пока я буду играть в криббедж в пиццерии «Круглый стол» в Сэнди. Вечер был ветреный, и когда я вернулся в свой фургон, лил дождь. Машина стояла на старом шоссе 14 к востоку от Уошугала.