– Не хочу снова принимать запросы от модных журналов. Нет, они говорят, что некоторые выражения нельзя использовать, потому что их никто не поймет, но вместо них они пишут еще более запутанные слова. Знаешь, что такое «пин»? Это брошь. А как насчет «чарма»? Подвеска!
Ынчжу ворчала, одновременно срывая клейкую ленту с коробки. Под пенопластовой крышкой лежал журнал, на обложке которого Кан Хесон гордо поднимает предплечье. Под любопытный взгляд Вон Чжэрён она нашла страницу с собственной статьей и показала подруге.
– Кстати, не думаешь, что через несколько лет по этому происшествию снимут дораму или фильм? Может, податься в сценаристы?
Ынчжу дала волю воображению, перечисляя имена известных актеров для дорамы по ее сценарию. Актрису О Сынын она видела в роли редактора Чжан Инхе, ведь в своих последних работах та произвела на нее сильное впечатление как хладнокровный боец. Актера Кан Чжиху можно было бы взять на роль Хан Юля, ведь он тоже внешне похож на щенка, но излучает дерзкое обаяние, когда не играет роль милого паренька; Пак Тонхён, который недавно закончил съемки в сериале выходного дня, где исполнял роль младшего сына с тремя старшими сестрами, мог бы сыграть нынешнего кумира всех фанатов шоу Со Ноа.
Мысленный подбор актерского состава для сериала Чхве Ынчжу происходил в Академии сценарного искусства, расположенной в сеульском районе Мапогу. Это был вечер четверга. Совсем скоро должен был начаться не просто урок, а обширный семинар. Студенты, окончившие базовый и продвинутый курсы драматургии, встречались раз в месяц, чтобы читать и обсуждать произведения друг друга.
Вон Чжэрён молча слушала, как Ынчжу перечисляет актеров на роли всех участников шоу. Внезапно она схватила свой телефон и вышла на улицу. Ынчжу заметила, что в журнале на столе открыта страница не с ее колонкой, а с фотографией Кан Хесона. Он развалился в старомодном кожаном кресле, одетый в богато расшитый костюм от Gucci. Рядом с его изображением была размещена выдержка из интервью: «Помните, за вами всегда пристально следят». Сколько пафоса. Ынчжу подумала, что редактор подобрал довольно сомнительную цитату.
Вон Чжэрён не пришла даже к началу обсуждения текстов. Ынчжу взглянула на большую сумку Чжэрён и написала, что ей нужно срочно вернуться в класс. В тяжелой объемной сумке, вероятно, лежала связка рукописей. Чжэрён часто приносила на совместное рецензирование большое количество своих работ. Объем написанного каждую неделю был огромен, поэтому организаторы просили всех просматривать тексты быстро. Вон Чжэрён работала внештатным сценаристом телепередач и, по ее рассказам, в основном занималась развлекательными шоу. Она говорила, что в процессе работы поняла некоторые вещи: основной элемент развлекательного шоу – это редактор, а сериала – сценарист. Чжэрён была из тех людей, которые пришли на курсы с желанием сменить сферу деятельности.
– Боже мой, вы это видели?
В класс вбежала опоздавшая студентка, выругалась и протянула свой мобильный телефон Ынчжу.
– Черт!
Студенты столпились вокруг них.
– Это правда?
– С ума сойти!
Так называлась статья, размещенная в разделе «Экстренные сообщения» на главном сайте новостного портала. Запросы «Ан Минён», «Разоблачение несовершеннолетних преступников» и «Ян Чжуну» быстро поднимались в рейтинге поисковика.
Ынчжу вспомнила колонку в журнале, которую сама написала. Там она сравнивала повествовательную структуру шоу «Айдол: Разоблачение юного нечестивца» с древнегреческими трагедиями. Последний абзац новой статьи гласил следующее:
Вон Чжэрён по-прежнему не вернулась.
Глава 17 Можете коснуться локтя своим языком?
Глава 17
Можете коснуться локтя своим языком?
Десятерых финалистов шоу «Айдол» посадили в небольшой автобус. Никто не произносил ни слова, как будто все разом дали обет молчания. На экране сменяли друг друга лица подозреваемых парней. Растрепавшиеся волосы они спрятали под кепками, их губы потрескались, а отросшая щетина была скрыта под масками. Вчера утром на съемочной площадке ребят попросили пройти психологические тесты, но не объяснили для чего. Молодые люди плакали до изнеможения, пока писали письма своим семьям. Все были вымотаны после съемок видео, где по сценарию они должны были разделиться на команды и выполнять различные задания. Единственной радостью был сон, но их разбудили ранним утром. Автобус направлялся в центральный полицейский участок округа Намянджу.
Участок является подведомственной базой тренировочного центра Тхэгевон, который использовался в качестве одной из съемочных площадок с первого сезона «Айдола». Кроме того, это была штаб-квартира группы по расследованию дела об убийстве Ян Чжуну. Именно туда несколько раз приходили участники шоу для допроса.
Автобус остановился на парковке. Следователь проводил парней в небольшой конференц-зал и приказал ждать.
В полицейском участке было тихо. Изредка по коридорам разносились чьи-то шаги или разговоры по телефону. Из-за гробовой тишины особенно выделялся стук подошвы о ножку стула, по которой нервно бил Чжон Сочжун. Хан Юль не выдержал и прикрикнул на него. Сочжун тут же свел колени вместе.
Новость о том, что этим же утром стажер «Кей-энд-Эм» Ан Минён был доставлен в больницу в бессознательном состоянии прямо из тренировочного лагеря, оставила всех остальных участников обескураженными. Сочжун, который тоже работал с «Кей-энд-Эм», хуже остальных сдерживал беспокойство. Не имея возможности дергать ногой, он начал грызть ногти. Их вызвали в качестве свидетелей. Никто уже не мог сказать, кого и когда обвинят в преступлении.
Вернувшийся следователь первым делом пригласил на личную беседу Квон Хичжона. Тот встал со взглядом, в котором читалась смесь отчаяния и страха. Остальные парни вытянули шеи и посмотрели на него с тревогой. Хичжон побрел по устрашающе тихому коридору и подошел к комнате для допросов. Он долго не решался войти. Сопровождающий следователь слегка толкнул его в спину.
В помещении сидел крупный мужчина с выбритой головой.
Он представился детективом Ким Чжонёлем из детективной команды под номером 2.
– Я не виноват, – сразу выпалил Хичжон, еле сдерживая всхлипы.
– Вы Квон Хичжон?
– Да, я вчера устал, поэтому лег спать рано и не просыпался до утра. Посмотрите видео с камер видеонаблюдения – сами все увидите. Я даже не знаю, что именно произошло. Даже в туалет не выходил.
– Господин Квон Хичжон, говорят, вы хороши в спорте.
– Что? Я? В чем я вообще хорош? Только мяч умею перекатывать. Футбол, баскетбол, бейсбол и все в таком духе. У меня никогда не шли боевые искусства или бокс, честно говоря.
– Тогда попробуйте несколько раз отжаться.
На экране крупным планом показали смущенное лицо Квон Хичжон.
– Сейчас?
Раздался громкий смех. Он доносился из конференц-зала, расположенного на том же этаже. Это был главный координационный штаб съемочной группы шоу. Комики стучали по столам и смеялись над глупым выражением лица Хичжона на мониторах. Рядом с комиками сидел низкорослый человек и, казалось, наблюдал за реакцией артистов и пытался понять, какое выражение ему следует сделать. Перед ним стояла табличка с надписью: «Специалист по психическому здоровью О Ёнсу».
Один из артистов заговорил в микрофон:
– Если не отожмется десять раз, его надо посадить!
– Тогда нас спас счастливый случай, – сказала мне Чжан Инхе во время интервью. – Иногда требуется приложить немало усилий, чтобы обеспечить успех программе.
Население округа быстро росло из-за строительства нового города, поэтому Северное полицейское управление провинции Кёнгидо решило разделить Намянджу на два района. В соответствии с этим решением были созданы Северный и Южный полицейский участок Намянджу, а старое здание центрального полицейского участка закрыли. Строительная компания «ТМ-Констракшн» занималась возведением зданий. Корпус Южного полицейского участка был завершен за два месяца до начала производства спецшоу, а строительство Северного – за две недели до него. За неделю до съемок туда переехали все сотрудники. В результате таких перестановок бывший центральный полицейский участок Намянджу – теплое пустое здание, где еще неделю назад работали настоящие полицейские, – превратился в площадку четвертого спецвыпуска шоу «Айдол».