– Ну что, парни, удивлены? – спрашивали комики наперебой.

– Ну и съемка!

– Вот и доверяй после этого телевизионщикам!

– Подайте на них в суд! Засудите их!

Затем в зале появились два актера, игравшие роли следователей. Они поклонились и ушли. Ли Тхэксу, вероятно, смог съесть кимбап до начала смены. Несмотря на то что участников шоу постоянно разыгрывали и обманывали, на этот раз парни не смогли скрыть удивление. Видимо, не ожидали хладнокровного удара в спину такого масштаба. Операторы тщательно снимали каждого замершего от непонимания участника. Вскоре комик Ким Хёнгю, что грубо высказался о людях с ограниченными возможностями, поменял карточки с текстом, которые держал в руках.

– Мы наблюдали за вашим разговором с детективом за кулисами.

Ким Хёнгю указал на камеру, словно спрашивая согласия.

– Опираясь на мнение специалиста-психиатра, я выбрал участника с наибольшей склонностью к совершению преступлений. Это вроде называется криминальное профилирование? Так вот, этот человек…

Стоящие рядом комики издали звук барабанной дроби. Доктор О Ёнсу присоединился к ним.

– Нет, будет неинтересно, если мы просто назовем имя. Господа редакторы, не сыграть ли нам до объявления в «угадайку»?

Этот комментарий вырезали из выпуска. Ю Хосон сказал, что его убрали, потому что он не соответствовал атмосфере и в целом был лишним. Расцвет Ким Хёнгю как телеведущего пришелся на начало 2010-х, когда набирали популярность развлекательные программы, рассчитанные на небольшое количество участников, так что это объясняло его манеру вести шоу. Когда точка монтажа была отключена и сигнал реплики снова пропал, комики и О Ёнсу начали спонтанно издавать звуки вроде «ту-дум-дум-дум».

– Стажер «Эрт Энтертейнмент» Лим Ыйхён!

Лим Ыйхён встал, словно ожидал такого исхода. Камера сфокусировалась на его утонченном и мягком профиле. Остальные ребята перешептывались с обеспокоенным видом.

Некоторое время назад в прямом эфире с субтитрами был показан отрывок из комнаты для допросов, в котором Лим Ыйхён разговаривает со следователем Ли Тхэксу на китайском. Перевод его реплик таков:

– За кого вы болеете на футбольном матче между Кореей и Китаем?

– Не смотрю футбол.

– Что вы сказали?

– Я вас узнал.

– Говорите по-корейски, пожалуйста.

– Я видел вас в одном сериале.

– Вы не говорите по-корейски?

– Вы были преступником.

Глава 19 Социальная справедливость и полное безразличие

Глава 19

Социальная справедливость и полное безразличие

– Мне никогда не нравился Ыйхён, – жестко высказалась Чжан Инхе.

К началу съемок в третьем сезоне «Айдола» он уже был достаточно известен, но практически все сцены с ним вырезали из финальных версий. Из-за этого зрители требовали уволить Чжан Инхе, а когда дело дошло до специальных выпусков, то люди практически единогласно вынесли ей приговор. Женщина сказала, что это несправедливо.

– Признаю, в третьем сезоне ему было уделено меньше экранного времени, но это потому, что Ыйхён был персонажем, о котором трудно рассказать интересную историю. Ненавижу ребят, спокойно выполняющих любые указания, искренних и не создающих проблем. Это слишком посредственно.

Чжан Инхе разволновалась, когда рассказывала, что, даже если бы редакторы сто раз пошли на поводу у зрителей и заявили, что в третьем сезоне произошло некоторое недопонимание, никто все равно не поверил бы в появление такого эпизода в специальном выпуске шоу «Айдол».

– Мы ведь все понимаем, что формат шоу о разоблачении юных преступников совершенно не подходил персонажу Ыйхёна? Особенно третий и четвертый выпуск. В любом случае я бы не стала молчать, если бы он плохо отыграл.

На самом деле никто не мог даже предвидеть подобное поведение Ыйхёна в третьей и четвертой серии шоу «Айдол». Не будет преувеличением сказать, что он не только превзошел остальных парней, но и вытащил рейтинги программы из пропасти. В третьем выпуске Ыйхён, известный своей рассудительностью и решительностью, буквально руководил ходом программы: начиная с его роли спускового крючка для конфликта до роли единственного человека, который поддерживал впавших в апатию приятелей еще до того, как он в четвертом выпуске заметил скрытую камеру и заставил всех выбрать его «виновным». Лим Ыйхён мог запросто стать героем шоу, противостоящим «абсолютному злу» в лице производственной группы, представленной, в частности, Чжан Инхе. Превосходное чутье и понимание ситуации ни разу не подвели парня, но он вряд ли мог противостоять силе монтажа, которая стерла любое проявление его энергии и перетасовала события так, будто весь выпуск был не более чем заранее спланированным сюжетом.

– Вот что я имела в виду.

Чжан Инхе посмотрела на ложку на столе, словно в ней содержалось неизвестное вещество.

Она оттолкнула тарелку и энергично закивала.

– В конце концов, успешное телешоу полностью зависит от искусства монтажа. Стала бы я столько сил тратить на Ыйхёна, если бы действительно ненавидела его? Честно говоря, мне эти его выходки очень понравились. Я была даже благодарна ему. Программа постепенно становилась однообразной, но вдруг обрела жизнь благодаря этому мальчику. Он сделал за нас всю тяжелую работу.

По ее словам, ситуацию можно было описать кратко: это был беспроигрышный вариант.

– Так что если меня еще раз обвинят в произошедшем с ним, я за себя не ручаюсь.

Как призналась Инхе, Лим Ыйхён почти не играл никакой роли в третьем сезоне «Айдола», поэтому только проявление его смекалки в спецвыпусках получило широкое признание зрителей. Каким человеком был на самом деле Лим Ыйхён? Как он жил до того, как попал в мир, где люди, на которых он полагался, критиковали его? В мир, где друзья по сцене подозревали его в убийстве? Где Ыйхён получил пощечину от старшего участника, успеху которого он завидовал?

Чтобы ответить на все эти вопросы и приоткрыть тайну истинной личности Лим Ыйхёна, мы встретились с Чжан Ёнсу, который работал в магазине сотовых телефонов в районе Карибон.

– Ыйхёна с начальной школы считали очень красивым ребенком. Еще в детстве я считал, что такой парень должен стать знаменитостью или чем-то вроде этого.

Чжан Ёнсу учился в той же школе, что и Ыйхён. В его речи практически отсутствовал акцент, присущий всем этническим корейцам, которые выросли в Китае. Я задал вопрос об этом. Чжан Ёнсу ответил, что в чистой речи нет ничего удивительного, поскольку он приехал в Корею в возрасте трех лет, зато ему было обидно, что плохо говорит по-китайски.

Магазином сотовых телефонов, где работал Чжан Ёнсу, управляла его мать. Он планировал сначала набраться опыта в торговле, а затем основать собственный бизнес, а еще заявил, что планирует расширить свою деятельность не только в районе Карибон, но также по всей Республике Корея и в зарубежных странах. Он активно изучал английский и испанский языки, чтобы серьезно начать работу с иностранцами. Семья Чжан Ёнсу была одной из самых зажиточных среди корейских переселенцев из Китая. Родители Лим Ыйхёна тоже принадлежали к среднему классу и зарабатывали достаточно, чтобы управлять туристическим агентством.

– Многие местные ребята живут хуже, чем мы – вернувшиеся на родину, ха-ха-ха.

После того как выяснилось, что Ыйхён был китайцем корейского происхождения, Чжан Ёнсу некоторое время целенаправленно искал комментарии к новостям о начинающем артисте. Несмотря на то что поток новостей был велик, а некоторые статьи было тяжело читать, Ёнсу стал зависимым от изучения подробностей жизни Ыйхёна и не мог перестать читать посвященные ему форумы и блоги. Фактически он сказал, что просмотр комментариев хейтеров побудил его добиться успеха вопреки всему. Возможно, уверенности Чжан Ёнсу способствовало и крупное состояние его семьи. Своими сильными сторонами он назвал знание двух языков, а еще то, что считает себя китайцем.

– Будущее всего мира – за Китаем. Не стал бы я заниматься бизнесом с ними, если бы это было иначе. Приезжие оттуда корейцы нередко полностью оседают и натурализуются в Корее. Но мне нравится называть себя китайцем.

Лим Ыйхён тем не менее ни разу не говорил подобных фраз. Его знакомые утверждали, что он в принципе не обращал внимания на происхождение человека, будь тот китайцем, корейцем или потомком иммигрантов из Северной Кореи, которые когда-то давно переехали в Китай.

– В конце-то концов, лицо и гражданство не всегда идут рука об руку. – Чжан Ёнсу нахмурился и рассмеялся. Он смеялся так сильно, что из глаз покатились слезы. – Посмотрите на любой класс в начальной школе Карибона: около 70–80 % составляют дети перебравшихся из Китая корейцев. Остальные – местные ребята. Бывало, что сильный корейско-китайский ребенок издевался над малышом-корейцем. Тогда Ыйхён вставал и говорил хулигану перестать дразнить слабого. Во время обеда я сидел с мальчиком, над которым издевались, и болел за него во время футбольных матчей. Можно сказать, иногда дети местных корейцев на короткое время менялись местами с приезжими.

Специально для интервью Чжан Ёнсу принес школьные фотографии. На них был изображен и Лим Ыйхён с большими, как у олененка, глазами и румяными щеками. Застенчиво и тепло улыбаясь, Чжан Ёнсу показывал, как они стоят на детской площадке, в столовой и перед шкафчиками в классе. Голос его дрожал, пока он перелистывал фотографии одну за другой.