В то время Инхе получала 4 % операционной комиссии от нелегального игорного сайта, которым управляла кредитная компания. Так происходило всякий раз, когда связанная со спецвыпусками шоу «Айдол» ставка была успешной. Ей нужно было сделать всего один верный ход, чтобы наконец-то выбраться из этой грязной, мерзкой кучи долгов.

Женщина открыла адресную книгу своего телефона. После трех гудков в динамике послышался хриплый мужской голос.

Глава 21 Идиотка

Глава 21

Идиотка

– Чем занимается этот Со Ноа? Айдол-стажер?

Раздался телефонный звонок. Прошло ровно тринадцать часов после того, как Чжан Инхе запросила у частного детективного агентства, которым заправлял господин E., сведения из личных дел Со Ноа и Лим Ыйхёна. Инхе находилась в офисе. Она взяла свой телефон и подошла к запасной лестнице, опасаясь, что окружающие услышат голос господина Е.

– Вы же меня прекрасно знаете. Пару раз я даже прослушивал телефонные разговоры политиков и начальников конгломератов. Но что за новость: этот ваш Со Ноа стоит с ними на одном уровне?

Если подводить итог словам господина E., агентство «Лайм Энтертейнмент» не имело никакой подготовки к незаконным съемкам или прослушиванию телефонных разговоров, как это бывает с небольшими развлекательными компаниями, зато качество личной защиты Со Ноа находилось на полупрофессиональном уровне. Выяснилось, что в своем ежедневном графике он всегда носил с собой портативный детектор прослушивающих устройств, а когда его поместили в ВИП-больницу, он заключил договор с охранной компанией на установку системы защиты от прослушивания. В прошлом Со Ноа попадал в передрягу из-за прослушки в комнате ожидания во время групповых занятий. Чжан Инхе предположила, что, вероятно, подобные меры были приняты из-за того случая.

– Нет, вы знаете, какую компанию нанял Со Ноа? «Тхэсон», самих «Тхэсон»! У них есть контракт с Конституционным судом, который они получили во время последнего инцидента с импичментом. Выше этого уже не прыгнешь. Думаю, у нашего юноши водится много денег.

– Сколько еще я вам должна?

– Обойдемся средним чеком.

Чжан Инхе мысленно подсчитала последние комиссионные от нелегальных игорных сайтов, прибавила деньги, которые она может получить в будущем, и оценила сумму оставшегося долга.

– Я делаю вам одолжение, Инхе, и только потому, что мы давние знакомые.

Чжан Инхе открыла приложение банка в телефоне и сразу же перевела деньги, не завершая разговор. Времени медлить не было.

В тот день Пак Кымчжа (69 лет, имя изменено) вышла на работу в ВИП-отделение на тридцатом этаже больницы общего профиля, широко известной как «Корпус 300». Она взяла необходимое для уборки в подсобном помещении на первом подвальном этаже, доехала на обычном лифте до двадцать девятого этажа, после чего поднялась по запасной лестнице на тридцатый этаж, где дважды проштамповала свой пропуск у двойного турникета и вошла в коридор в 09:41. Уборщикам запрещалось пользоваться лифтом для состоятельных пациентов, поэтому женщине приходилось добираться до «Корпуса 300» именно таким путем. У входа остановилась дежурная медсестра, чтобы проверить припасы. Женщины поприветствовали друг друга. Пак Кымчжа доброжелательно улыбалась.

Она слышала, что медсестер в ВИП-отделение отбирают по опыту работы, среднему баллу аттестата, знанию английского языка и многим другим критериям, но, похоже, внешний вид тоже являлся важным, хоть и негласным условием – все девушки, как правило, были симпатичные. По сравнению с не очень красивыми медсестрами хорошенькие медсестры зачастую относились добрее к Пак Кымчже, у которой была небольшая хромота на правую ногу и шрам от ожога на лице. Но ей это никак не мешало жить.

Пак Кымчжа мыла пол в коридоре, как вдруг дверь во внутреннюю палату открылась. Оттуда вышла старшая медсестра с подносом в руках. Стоящая на нем фарфоровая чаша, наверное, была довольно тяжелой, но на лице медсестры сияла яркая улыбка, словно она ничего не несла в руках. В той палате, откуда только что вышла сотрудница, лежал родственник главы больницы. Ходили слухи, что старшая медсестра лично приносила подносы, открывала крышки каждой миски и даже разрезала фрукты, болтая с пациентом. Как только дверь больничной палаты закрылась, улыбка исчезла с лица старшей медсестры. Она заметила, что Пак Кымчжа держит в руках швабру, поморщилась и отпрянула к стене.

– Идиотка, – пробормотала Пак Кымчжа себе под нос. – Это кто от кого шарахаться должен?

Закончив уборку, женщина спустилась на один этаж по аварийной лестнице и на лифте вернулась в подсобное помещение. Пак Кымчжа стояла перед шкафом, на котором было написано ее имя. Она открыла незапертую дверцу, достала пачку купюр в пятьдесят тысяч вон и начала пересчитывать их одну за другой. Закончив, уборщица аккуратно сложила деньги в одну пачку и спрятала в сумку.

Пак Кымчжа работала в ВИП-отделении только девять лет. Вот уже около пятнадцати лет она регулярно приносила заведующей сестринским отделением капусту кимчхи и обрядовую еду для поминовения предков, а также время от времени различные рагу и закуски. Руководитель отделения медсестер сказала, что еда Пак Кымчжи на вкус напоминает стряпню ее покойной матери. ВИП-пациенты были богатыми, томными и очень щедрыми. Они жалели уборщицу, которая с трудом передвигалась из-за хромоты, и охотно давали ей деньги. Пак Кымчжа научилась ходить с меньшей нагрузкой на больную ногу, хотя та с каждым годом становилась более тяжелой. На накопленные за девять лет деньги и оформленный кредит она приобрела квартиру в новом городе недалеко от столицы. Жизнь текла плавно и мягко, как вода, льющаяся вниз по стеклу. И только когда ей исполнилось 70 лет, женщина наконец почувствовала, что познала радость жизни. Все было хорошо, но два месяца назад в больницу пришла новая старшая медсестра.

Она напомнила всем о профессиональной этике медработника и пообещала искоренить культуру «чаевых за хорошую работу» в отделении, что было секретом среди всего медперсонала. Пак Кымчжа, не являющаяся медицинским работником, серьезно пострадала. Именно с ней связался генеральный директор Е. из частного детективного агентства как раз в тот момент, когда уборщица с трудом могла найти деньги на погашение основной суммы кредита.

На момент действия господин Е. вошел в «Корпус 300». На шее у него висела карточка посетителя, которую ему два дня назад передала Пак Кымчжа. Он давно не выезжал за пределы офиса, поэтому его руки были необычно потными. Господин Е. потер влажной ладонью знак «Тхэсон», вышитый на груди его синей униформы.

Мужчина открыл дверь больничной палаты. На кровати расположился красивый парень. Это был Со Ноа. Сидевший рядом с ним человек – вероятно, сотрудник агентства – резко встал. Господин Е. снял шляпу, поправил челку и вернул головной убор на место.

– Я из «Тхэсон». Проверка оборудования.

– Прошлой проверки было недостаточно?

– Карту памяти необходимо регулярно заменять. Вас не предупредили? Я ведь говорил в прошлый раз.

– Подождите минуту. Свяжусь с компанией.

Агент достал сотовый телефон. Господин Е. сунул руку в карман униформы и включил заранее приготовленный ультразвуковой генератор. Это был простой способ создать помехи для радиоволн сотового телефона. Звонок не прошел. Сотрудник агентства задумчиво наклонил голову.

– Иногда телефон не работает из-за устройства, которое блокирует прослушку. Вы можете позвонить в коридоре или на улице, – сказал господин Е.

Сотрудник посмотрел на Со Ноа, затем на господина Е., немного подумал, а после чего вышел. В больничной палате остались двое. Внезапно на тумбочке завибрировал телефон Со Ноа. Часто моргая от удивления, парень взял мобильник. Тем временем господин Е. подошел к устройству защиты от прослушивания. Он быстро отключил питание и прикрепил хранившийся в рукаве жучок для прослушивания телефонных разговоров размером в пять миллиметров к вентиляционному отверстию в нижней части аппарата. Тот идеально подошел, будто изначально задумывался как часть устройства. Господин Е. повернулся и встретился взглядом с молодым человеком.

Мужчина руководил собственным детективным агентством уже восемь лет и работал в этом деле 21 год. В этой полной взлетов и падений сфере, где все меняется по два раза в год на фоне бесконечной работы, господин Е. выделялся одной примечательной чертой: его память была настолько развитой, что он никогда не забывал ни одного человека, на которого взглянул даже мельком. Господину E. показалось, что он уже встречал Со Ноа. Он видел эти глаза в жизни – не на фото или видео, а перед собой.

Неожиданно вернулся сотрудник агентства.