– Все случилось слишком быстро. В общем, в субботу вечером ваша мама сказала мне, что собирается изменить завещание, и через два дня вдруг умерла. Это не могло быть совпадением.

Стоп. Что?!

– Изменить завещание, как?

– Исключить из него тебя и Винни.

Я разозлился.

– Господи, Нейтан. Почему ты не сказал?

– А что было говорить? «Слушайте, предупреждаю, если хотите получить наследство, постарайтесь быть помилее с мамой»?

– Если она собиралась исключить нас из завещания, мы имели право знать!

Я не хотел кричать, но был в бешенстве. Почему я слышу об этом только сейчас?

– Тогда, может быть, тебе лучше было самому ее спросить, – огрызнулся Нейтан. – Это ведь я навещал ее, ужинал с ней, проверял ее счета и прочищал раковину на кухне. Если ты хотел быть уверен, что получишь ее деньги, может, следовало жить здесь и заниматься всем этим.

Да, такова неприятная правда. Меня затопил стыд. Конечно, он прав. После ее безумной просьбы я скрылся в собственной жизни. Просто не мог смотреть ей в лицо, не мог смотреть в лицо своей вине и эгоизму.

– Прости, – извинился Нейтан, прижимая пальцы ко лбу. – Я устал.

– Нет, это ты меня прости. Ты ничего мне не должен. – И тут мне в голову пришло кое-что еще. – Как и она.

Нейтан посмотрел на меня. Его глаза запали и покраснели. И мне стало стыдно, потому что последние два дня он тоже прожил в аду.

– Поезжай домой и поспи, – сказал я.

Кузен кивнул, но не сдвинулся с места. А когда наконец заговорил, голос был подавленным и печальным.

– Она была обижена, – произнес он и поправил себя: – Она обижена. Вот почему она так поступает. Чтобы сделать больно и вам.

Я мог бы многое сказать о том, как мама причиняла боль нам. Что просьба дать ей то, чего мы дать не в состоянии, сделала и без того непростые отношения невозможными. Но рассказать ему все означало признаться и в кое-чем более постыдном, а к этому я не был готов. Поэтому просто кивнул.

– Так благородно было с твоей стороны ей помогать.

– И что теперь? – спросил Нейтан, хотя ответ был очевиден.

– Нужно позвонить в полицию.

– И что мы скажем?

– Все.

Нейтан ушел, пообещав вернуться утром, чтобы мы втроем пошли в полицейский участок. Меня затошнило при мысли о том, что придется рассказать нашу печальную историю – как мать возненавидела собственных детей и оставила деньги случайной знакомой, как кто-то позвонил Нейтану, выдав себя за ее медсестру, как мы пошли на кладбище, чтобы откопать мамин гроб, и что там увидели. Следующие четыре часа я лежал без сна, пытаясь разобраться, как мы до этого докатились. Если мама еще жива, то где она? Как ее найти? Хочет ли она вообще, чтобы ее нашли? Несомненно, нам придется ее искать, она не может вечно оставаться не живой и не мертвой.

После кошмарной ночи без сна наконец-то подкрался рассвет. В половине седьмого я взял телефон, чтобы позвонить жене. Я не говорил с ней после моей Нелепой лжи, и она, видимо, гадает, когда мы получим свое богатство.

– Чарли, наконец-то! – воскликнула она, ответив после первого же гудка. Не знаю, было ли это облегчение или раздражение из-за того, что я так долго не звонил.

– Прости, что не позвонил вчера вечером, – извинился я. – Все стало так… – Кошмарно? Безумно? Ужасно? – Сумбурно.

– Я волнуюсь за тебя. Когда ты вернешься?

– Тут кое-что произошло, – осторожно начал я.

– Что именно? Проблем с завещанием нет, я надеюсь?

– Нет, конечно, – заверил я.

Как же я сожалел о своей Нелепой лжи! Я сказал жене, что мы унаследовали миллионы. Как теперь выкрутиться?

– Тогда в чем дело?

– Есть вероятность… – начал я и мысленно произнес молитву для храбрости, – что мама на самом деле не умерла.

На линии установилась тишина. Я пытался вообразить, что сейчас происходит в голове жены. Наверное, кто-то обрадовался бы, что родной человек, которого считали мертвым, на самом деле жив. Но Марсела никогда не любила маму, и, конечно, дело еще и в деньгах.

– Марсела? Ты слушаешь?

– Да.

– Мы еще многого не знаем…

– А что тебе известно?

– Ее гроб пуст.

– И каким образом вы это обнаружили?

– Выкопали его.

– Понятно.

– Мы не знаем, где она, но уверены, что она жива.

– Значит, ей просто хотелось, чтобы вы считали ее мертвой?

– Похоже на то.

– Значит, она скоро объявится?

– Скорее всего. Я понятия не имею, когда она объявится и где ее искать.

Повисла еще одна напряженная пауза.

– Я еду к тебе, – вдруг заявила Марсела.

Щелк. И связь оборвалась. От Санта-Барбары до Лос-Анджелеса всего полтора часа езды. Марсела может собраться и вместе с детьми будет готова через час. А значит, до обеда в этом проклятом уравнении возникнет еще один напряженный элемент.

Я задумался о словах Нейтана. Он был прав. Нужно было лучше заботиться о маме. Она была больна и нуждалась во мне. У меня была причина не спасать ей жизнь. И теперь эта причина на пути сюда, вместе с двумя нашими детьми.

Глава 56. Марсела

Глава 56. Марсела

– Проснись, солнышко. Мы едем в Лос-Анджелес, – пропела я семилетнему сыну, поглаживая его волосы и идеальное личико.

Я уже собрала чемоданы и уложила их в машину. Не знаю, что творится в безумной семейке Чарли, но, учитывая, что на кону деньги на новый дом, я была бы полной дурой, если б не подняла задницу и не выяснила, в чем дело.

– Навестить бабулю? – спросил Зандер, и я задумалась, как ему ответить.

– Ну, мы точно остановимся в ее доме, – заверила я.

Мы пока не сказали сыну, что его бабуля умерла, надеясь, что он лучше воспримет эту новость во время поездки в Диснейленд, которую бабуля оплатит с небес.

– Ее там не будет? – уточнил он, когда я вручила ему чистую футболку и штаны.

– Это сюрприз, – ответила я. – А теперь одевайся, пока я приготовлю завтрак.

Я поменяла Тео подгузники, пристегнула его на высоком стуле и дала горсть кукурузных хлопьев, чтобы заняться оладьями для его старшего брата. Опустив две замороженные сосиски на сковородку со скворчащим маслом, я поежилась при мысли о том, что за поганый человек захочет резать собственных детей на запчасти. Я серьезно. Что за поганая сука может попросить собственного сына отдать ей почку? А потом притвориться мертвой, чтобы наказать его за отказ!

– Зандер! – крикнула я. – Завтрак готов!

Пока сын впивался в оладьи, я взяла телефон и набрала сообщение: «Я еду в Лос-Анджелес».

Мы с Чарли были женаты восемь лет, но зуд седьмого года начался, прежде чем мы добрались до этой грозной вехи. Со смущением должна признать, что встретила любовь всей своей жизни на нашей свадьбе. Я не ожидала, что когда-нибудь сделаю шаг навстречу, просто так уж случилось. А потом случалось все снова и снова.

«Пожалуйста, не надо», – последовал ответ.

Да, Луиза было щедра к нам с Чарли. Мы никогда не просили ее устраивать роскошную свадьбу, она сделала это, чтобы угодить собственному эго. Нас устроила бы и простая церемония на пляже, с босыми ногами и лентами в волосах. Но Луиза настояла на том, чтобы пригласить многочисленных родственников и друзей. Меня большинство гостей не интересовали, и я их просто игнорировала. Кроме одного.

Через пару секунд телефон зазвонил. Собравшись, я ответила.

– Заканчивай есть и убери тарелку в посудомойку, – велела я семилетнему сыну и вышла из кухни, чтобы поговорить.

– Привет, – сказала я в трубку, заходя в гостиную. Усевшись на подлокотник дивана, я держала в поле зрения Тео. Мне хотелось уединиться, но при этом приглядывать за детьми, так что приглушенный шепот в другой комнате сгодится.

– Возникли проблемы, – произнес голос в трубке.

– Я так и поняла.

Зандер встал и выбросил недоеденную оладину в мусорку. Осталось только вытереть стол, и можно ехать.

– Значит, Чарли тебе рассказал? – спросил он.

– Что моя свекровь чокнутая? Я и так это знала. – Я приглушила звук и крикнула Зандеру: – Обувайся, малыш.

– Если ты собираешься приехать ко мне, этому не бывать, – заявил голос в трубке.

Ему не хотелось, чтобы я приезжала, потому что знал – он не сможет устоять. Нет смысла притворяться.

– Мы не знаем, что может случиться, – сказала я. – Думаю, события последних суток это ясно показали.

– Прошу тебя, Марсела, – взмолился он, – положение и без того сложное.

Я поняла, почему он меня отталкивает. Ему жаль Чарли. Они ведь кузены и довольно близки. И его преданность – это так мило. Но бесполезно отрицать, что мы любим друг друга. И любовь никуда не денется. А если моя свекровь все-таки останется мертвой, наконец-то настанет наше неизбежное совместное будущее. Чарли получит половину денег, я разведусь с ним и получу половину от них. За один день стану миллионершей. Ура-ура!

– Увидимся черед два часа, – отрезала я и завершила разговор.

– Я готов! – Зандер появился в гостиной в кроссовках «Найк».

– Будь хорошим мальчиком и садись в машину.

Я вытерла кухонный стол и вытащила Тео из высокого стула. Пристегивая полуторогодовалого сына на заднем сиденье, я почувствовала разочарование. Я только что преодолела последний поворот изнурительного марафона брака, но снова очутилась у старта. Я не хотела возвращаться, просто не могла.

– Почему ты плачешь, мама?

Я и не осознавала, что по лицу катятся слезы. Быстро вытерла их и поцеловала сына в голову.

– Просто скучаю по папочке, – ответила я, хотя из-за брака с его отцом плакала каждый божий день.

Глава 57. Нейтан

Глава 57. Нейтан