Черт! Черт! Черт! Ну почему Марсела решила приехать?

Я не был в одной комнате с Чарли и его женой со времен той поездки на лыжный курорт, которую мы все провели в пьяном тумане. Та интрижка должна была стать одноразовым приключением, чтобы скоротать время. Чарли и остальные развлекаются на склоне, говорили мы себе. Почему бы и нам не повеселиться? Я ни за что не потакал бы ей, если б подозревал, что у нее появятся ко мне чувства. А теперь, когда все и так стало на редкость напряженным, мне придется иметь дело еще и с ней? Черт, черт, черт!

Я обещал Чарли приехать, как только проснусь, и вместе позвонить в полицию. Я не рассказал, что голос на моем автоответчике принадлежал Эшли, чтобы они не решили, будто я в этом как-то замешан. Хотя в чем? Эшли не сделала ничего плохого, только попала в ловушку. И все же лучше раскрыть, что именно Эшли была фальшивой Сильвией, в присутствии полиции. Чарли и Винни наверняка захотят узнать, когда я это вычислил, и будут в бешенстве из-за того, что не рассказал им сразу.

Поведав всю эту гнусную историю полиции, мне придется сделать нечто не менее пугающее – пойти к Эшли и сказать ей, что в ближайшее время она не получит десять миллионов долларов, ведь мы семейка психопатов. Если, услышав правду о нас, она не даст мне пощечину, это будет чудом. Я не верю в чудеса и поэтому надел темно-синюю рубашку в ожидании, что ее зальет кровью, когда Эшли врежет мне по носу. При нормальных обстоятельствах я написал бы ей, чтобы договориться о встрече. А еще принес бы цветы, или кофе, или свежие булочки из пекарни на соседней улице. Нейтан 2.0 – настоящий джентльмен. Конечно, после того, как Луиза обошлась с Эшли, не было смысла включать Нейтана 2.0 – он был мертв по прибытии. Так что ни сообщений, ни цветов, ни булочек.

Прихлебывая кофе, я размышлял, не пора ли рассказать Чарли, что я переспал с его женой – не только о том, как это произошло, но и почему. Ведь теперь я понял. До недавнего времени я винил во всем горы, виски, погоду – всё и вся, кроме себя. Меня заманили в ловушку, твердил я себе. Она напоила меня и набросилась.

Но я начал думать, что правда куда более отталкивающая. Марсела не просто замужняя женщина, она жена моего двоюродного брата, который ведет безбедную жизнь, получив дом и машину и не проработав и дня. В той поездке я не катался на лыжах, потому что не умел. Когда я был маленьким, родители не могли позволить себе купить билеты на подъемник и оплатить частные уроки модного инструктора из Франции. Когда Чарли катался на лыжах в Шамони, я в одиночестве играл в мяч у себя во дворе. Когда мой кузен наслаждался медовым месяцем в тропиках (кажется, на Барбадосе), я учился в юридической школе, накопив тысячи долларов долга за обучение. Я не горжусь тем, что позволил его жене меня обольстить, но солгал бы, сказав, что не понимаю, почему Луиза хотела отомстить избалованному сыночку. Ведь в какой-то степени я тоже этого хотел.

Я вышел из квартиры, которую купил без чьей-либо помощи, сел в модный европейский седан, взятый в лизинг, потому что не мог приобрести его сразу, и выехал на оживленный бульвар Манхэттен-бич. Моросил дождь, это добавит еще полчаса пути, и без того уже кошмарного. Я привык к утренним пробкам, ведь, как у всех работяг, у меня нет богатой мамочки или богемной карьеры вроде игры в рок-группе. Конечно, кузен не виноват в том, что при рождении выиграл в лотерею, но я все равно не мог ему не завидовать. У меня был миллион оправданий своему поступку. Но оправдания, даже обоснованные, не делали меня меньшим говнюком.

Может, Луиза – свихнувшаяся стерва, раз устроила такую выходку, вынудившую всех нас усомниться в собственном здравомыслии и самоуважении. А может, мы получили по заслугам.

Глава 58. Винни

Глава 58. Винни

Я уже не в первый раз просыпалась в трусах и лифчике, не зная, кто меня раздел и уложил в кровать, но впервые за десять лет алкоголизма поняла, что это симптом куда более серьезной проблемы.

Похмелья не было, для этого требуется гораздо больше, чем полбокала виски. Хотя я спала крепко, как впавший в спячку гризли, я не чувствовала себя свежей, как ирландская весна. Я овладела искусством просыпаться в жалком состоянии, чтобы начать день с выпивки. К сожалению, бутылку я осушила перед походом на кладбище, поэтому пришлось встать с постели без виски.

Почти в девять утра небо оставалось еще тускло-серым. Было бы неплохо, если б солнце помогло изгнать тьму из моего почерневшего сердца, но и очистительный дождь не помешает.

Я встала и приняла душ, а потом спустилась на кухню поесть, чтобы разогнать туман перед глазами. Голова раскалывалась, а горло стало сухим, как холщовый мешок. Я отдала бы руку (или хотя бы палец) за обжигающую рюмку текилы, но кофе с ибупрофеном тоже сойдет, и я с радостью обнаружила на столе дымящийся кофейник и пузырек ибупрофена.

– Спасибо за кофе, – сказала я брату, когда он сунул голову на кухню, чтобы меня проведать. – И за то, что уложил в постель.

Я подняла чашку в символическом «снимаю шляпу».

– Ты как? – добродушно спросил он.

– Ну, стою, как видишь, – отозвалась я.

– Ты меня напугала.

– Кладбища вообще-то пугают. – Разговор угрожал стать слишком драматичным, и я быстро сменила тему: – Пойдем сегодня охотиться на зомби?

Теперь, когда мы знаем, что мама жива и намерена по-прежнему ломать нашу жизнь, я решила: лучше ее найти, прежде чем она выскочит из-за угла как черт из табакерки и напугает всех до смерти.

– Пусть лучше этим занимается полиция, – ответил брат.

– Так мы вызовем полицию?

– Я обещал Нейтану его подождать, но потом вызовем. Не стоит затягивать.

И тут я вспомнила: Нейтан попросил пока не звонить в полицию – вдруг мы заглянем в гроб и увидим, что его новая подружка исполосовала ножом мамино лицо. Хотя лучше бы так и оказалось.

– Ты сказал Марселе? – поинтересовалась я.

Интересно, как ко всему этому отнесется его жена? Предполагаю, она будет в бешенстве.

– Она уже едет.

– Отлично.

Я не хотела, чтобы мои слова прозвучали с сарказмом, но это все равно не имело значения – брат знал, что я не вхожу в фан-клуб его жены, и нет причин это скрывать. Конечно, я не знала, что Чарли ей наврал, и на самом деле она приезжает не для поисков мамы. И вообще-то, это даже неплохо, учитывая, что виски закончилось, а одно только ожидание драматической сцены могло отправить меня в нокаут.

Я глотнула кофе и скривилась. Если кофе теперь заменяет «Кровавую Мэри», его надо немножко улучшить.

– А сахар есть?

– Посмотри в кладовке.

Я поставила чашку и пошла в кладовку. «Тайная дверь» была слегка приотворена – до конца она не закрывалась, потому что мы испортили петли бесконечными играми в прятки. Я больше всего любила прятаться под маминым письменным столом, потом, услышав шаги Чарли, пробиралась в кладовку, а затем бежала обратно в мамин кабинет и пугала брата, налетая на него сзади. Я до сих пор подшучиваю над тем, как он вопил, словно шестилетняя Дрю Бэрримор в «Инопланетянине».

Мне не хотелось, чтобы кофе остыл, даже обжигающе горячим он был так себе, поэтому я по-быстрому осмотрела полки в кладовке. Мама не занималась выпечкой, но наверняка хранила где-то сахар. Я прочесывала взглядом банки с маринованными овощами, двумя сортами риса, тремя видами джема и многочисленными видами фасоли. Кладовка была забита вареньем, но в ней не оказалось ни грамма сахара. Я уже собиралась вернуться на кухню, как вдруг мое внимание привлекло кое-что странное. Не то, что я увидела, скорее то, чего не увидела.

Я похолодела, потому что поняла, где мама.

Глава 59. Чарли

Глава 59. Чарли

– Я возьму Тео, а ты заведи Зандера в дом, – сказал я жене, наклоняясь и отстегивая малыша с сиденья ее машины.

Он выглядел немного испуганным, и хотя мы не виделись всего два дня (Боже мой, неужели прошло всего два дня?), на мгновение меня окатила паника – вдруг сын меня забыл?

– Привет, Тео. – Я взял его на руки. – Это я, папочка!

Он улыбнулся, и все в мире снова встало на свои места.

Вокруг плевался дождь, и я накрыл макушку сына ладонью, а дверь машины захлопнул бедром, после чего побежал обратно. Острые углы и запутанные лестницы дома моей матери плохо подходили для детей, а Тео уже научился ходить, поэтому я усадил его за стол в гостиной, чтобы снять с себя промокшую от дождя толстовку.

– Папочка промок! – весело произнес я и бросил толстовку на стул, а затем пощупал подгузник Тео. – Ой! И Тео тоже! Давай-ка переоденемся.

Поднимаясь к себе в спальню с сыном и пакетом подгузников, я задумался, насколько изменилась наша жизнь после рождения Тео. Мы его не планировали, и, узнав о том, что Марсела снова беременна, я испытал двойственные чувства. Зандер наконец-то пошел в школу, и ритм жизни стал предсказуемым – подъем в семь, в школу к восьми, бейсбол с трех до четырех, игры по субботам и сон по воскресеньям. Мы справлялись. У нас не было помощников, но мы с Марселой по очереди занимались ребенком, и я выкраивал такое необходимое «личное» время.

Однако второй ребенок сломал все расписание: теперь мы оба постоянно были на дежурстве. Если один куда-то уходил, второму приходилось оставаться с ребенком, и уже не скроешься в баре или на репетиции с группой. Но, несмотря на то, как сильно появление Тео повлияло на наше расписание, я не мог представить жизнь без него. Он был нашим Маленьким Буддой – нежным и улыбчивым, с огромными любопытными глазами. Да, он перевернул нашу жизнь вверх тормашками, но что хорошего в том, чтобы все время стоять в правильном положении?