Обед

Мама с папой готовят нас к школе,

как астронавтов

к полету в открытый космос.

Каждый день мы куда-нибудь едем.

То к врачу, то к психологу, то к

стоматологу.

Потом бабуля

делает нам мелирование

и подпиливает ногти,

чтобы мы были готовы

к Великому выходу в свет.

– Все будет отлично! –

заверяет нас мама,

делая вид,

что не бросает нас в логово львов

без оружия.

На папином лице –

усмешка.

Дракон, которая идет

в девятый класс,

закатывает глаза и одергивает рукав.

– Да брось, мам,

им ведь нелегко придется.

– Если будет совсем плохо, я больше туда

не пойду, –

заявляет Типпи.

А Дракон добавляет:

– Школа – отстой! Давайте я тоже не буду

ходить?

Бабуля смотрит шоу «Судья Джуди».

– Ну как можно ненавидеть школу? –

каркает. –

Лучшая пора жизни! Вы там встретите своих

любимых.

Папа прячет глаза,

Дракон заливается краской,

а мама молчит,

ведь все они знают:

что-что, а любовь

нам уж точно

не светит.

Психолог

Психолог

– Выкладывайте, что происходит, –

говорит доктор Мерфи,

и,

как это часто бывает,

я целых десять минут сижу молча,

только терзаю

пуговку на коричневом кожаном диване.

Я знаю доктора Мерфи

всю жизнь, все шестнадцать лет

с половиной,

а это немало для любых отношений.

Трудно придумать новую тему для разговора.

Но врачи хотят, чтобы мы ходили к ним

регулярно,

для поддержанья

психического здоровья,

как будто именно с этим

у нас вся беда.

Типпи надела наушники и слушает громкую

музыку,

чтобы не слышать мою трепотню,

чтоб я могла

без зазрения совести вылить в блокнот

врачихи все свои чувства,

не задев ненароком Типпиных.

Я раньше много трепалась,

когда мне было лет семь или восемь,

а Типпи брала моих кукол

или дергала меня за косичку

или съедала тайком мою половину печенья.

Но теперь нет ничего такого,

о чем бы не знала Типпи.

Болтовня кажется пустой тратой денег

(которых нет)

и драгоценного часа.

Зеваю.

– Ну? –

говорит доктор Мерфи,

хмуря лоб, как будто ее и впрямь волнуют

мои проблемы.

Сопереживание, конечно,

входит в пакет услуг.