Виктория почувствовала себя беззащитной. Обхватив себя руками, она поковыряла повязку указательным пальцем.

– Не смущайся, – добавил Джордж, придвинувшись ближе. Он сел на пол, скрестив ноги, и поднял голову, чтобы встретиться с ней взглядом. – Честно говоря, я всегда чувствовал себя несчастным, обманутым жизнью. Подростком вечно был в депрессии, но ничего… ничего из этого не сравнится с тем, через что прошла ты. После встречи с тобой я задумался, как постыдно с моей стороны было замыкаться в себе, жаловаться на свои проблемы, на измену бывшей… Ты сделала меня лучше, Вик. А разве не этого хотим мы все? Найти кого-то, кто сделает нас лучше?

Виктория закрыла глаза, позволив скатиться слезинке. Она не была готова к такому, тем более сейчас. Разве может она кем-то интересоваться в такой абсурдной ситуации? Это какая-то ошибка. Она хотела объяснить все Джорджу, но не находила слов.

– Не буду слишком драматизировать и заявлять, что не позволю себя игнорировать, – продолжал он. – Ты, как никто, знаешь: люди способны выдержать многое и собрать себя заново по кусочкам. Но ты мне правда нравишься. Я почувствовал, как ты доверяешь мне. Рассказала о своей жизни и показала мне другой способ решения проблем. Твоя искусственная нога – это не слабость, а сила.

Он протянул руку, поднял ее левую ногу и положил себе на колени. Затем задрал штанину ее джинсов, обнажив всю конструкцию с аэродинамическими соединениями и мягкой икрой. Не успела Виктория отстраниться, как Джордж наклонился и поцеловал ее пластиковую ступню. Улыбнулся ей, а затем снова переключился на ногу, медленно продвигаясь по ней вверх и осыпая поцелуями, как будто она могла почувствовать прикосновение его губ. Виктория замерла, не зная, как себя вести. На нее столько всего навалилось: она испытывала огромный стресс. Но о ней так давно никто не заботился. Джордж знал ее тайну, о которой не знал почти никто. В конце концов, это не так уж плохо…

Когда поцелуи Джорджа достигли ее колена, она почувствовала его прикосновение через ткань: мягкое давление рта и влажный отпечаток губ. Он придвинулся к ней и молча обнял. Девушка почувствовала у себя на затылке его тяжелое дыхание и бешено колотящееся сердце. По телу словно пробежал электрический разряд. Джордж повернулся к ней лицом. Виктории очень хотелось поцеловать его, но она никогда раньше не делала этого.

– Я… – попыталась сказать она.

Джордж притянул ее к себе, и их лица оказались напротив друг друга.

– Я хочу тебя, Вик.

Их губы соприкоснулись – сначала легко, потом страстно. Ее очки запотели. Виктория толком не понимала, что творит, но Джордж обнял ее, нежно коснувшись правой рукой лица. Он приблизил губы к ее уху и снова повторил, что хочет ее, поцеловал в шею, потом опять в губы – уже более настойчиво.

– Остановись. – Она мягко оттолкнула его.

Только сделав глубокий выдох, поняла, что задержала дыхание. Прошло меньше минуты, а ей показалось, что несколько часов. Они молча смотрели друг на друга. Когда Джордж наклонился к ней, чтобы снова поцеловать, Виктория встала, все еще чувствуя покалывание на губах. Отвела взгляд и заметила дневник Сантьяго на кофейном столике. Убрала его в рюкзачок и провела рукой по лицу, постепенно переводя дух.

– Мне очень жаль… Я не хотел тебя смущать, – извинился Джордж.

– Мне пора домой.

Виктория прислонилась к стене, чтобы обуться и поправить прическу, избегая смотреть на Джорджа. Внутри появилось какое-то новое сильное чувство, но она не знала, как оно называется, и предпочла не выказывать никаких эмоций. А еще почувствовала онемение в тех местах, где Джордж прикасался к ней.

– Мы сможем увидеться? – спросил он.

«Надеюсь», – подумала Виктория, но сумела выговорить только:

– Не знаю.

– Может, сходим завтра в кино?

Она захлопнула дверь и подождала, пока лифт поднимется на седьмой этаж. В этом доме был огромный коридор с десятком квартир на каждом этаже. В вестибюле девушка нашла кнопку от входной двери и, вдохнув душный полуночный воздух с улицы, открыла карту на телефоне, чтобы выяснить, где находится. Джордж жил между районами Катете и Глория. Он говорил ей об этом на первом свидании, но Виктория забыла. Она заказала такси и через несколько минут была дома. Положив перочинный нож на раковину, разделась, глядя в зеркало. Вид жутковатый: бледная, забинтованная, волосы растрепаны, глаза запали. Виктория долго принимала душ, размышляя о произошедшем и нелепости своего первого поцелуя посреди такого вихря событий. Мысли о Джордже – его открытом лице, сладком кофейном запахе, серьезном взгляде (когда он говорил о протезе) – успокоили ее. Нет смысла мучить себя. «Это от тебя не зависит», – заключила она, вытираясь, и надела пижаму. Викторию охватило редкое для нее чувство радости. Она легла и закрыла глаза, но сразу заснуть не получилось. Это влюбленность? Жар, взявшийся неизвестно откуда, отчего голова кружится, а сердце бешено колотится? Я хочу тебя, Вик… Ей никогда раньше так не говорили.

Внезапно все проблемы показались ей не такими уж серьезными. Может быть, жизнь не так плоха, и она тоже сможет стать счастливой…

* * *

Разрушать барьеры, делиться любовью, сближаться, при этом не заходя слишком далеко… Виктория затеяла со мной сложную игру. Два шага вперед, шаг назад, еще один вперед и снова назад. Но сейчас стало лучше, чем раньше. Все идет по плану. Она съездила к детективу и читала дневник. Она постепенно открывается мне, начинает доверять, поддаваться. Увы, она по-прежнему кое-что скрывает, предпочитая держать в себе. Я понимаю. Но я хочу получить доступ к самому сокровенному в ее жизни – к этому таинственному миру, – и тогда она все поймет. Мы останемся вдвоем – и никого, кроме нас.

14

14

Виктория приехала в дом престарелых примерно в пол-одиннадцатого утра. Тетя Эмилия уже приняла душ и теперь лежала в постели, решая головоломку. На стене прямо над ее головой висело бронзовое распятие. Стоя в дверях, девушка с минуту наблюдала за двоюродной бабушкой, пытаясь успокоиться. Это оказалось не так легко. Она долго проспала, зато за ночь смогла восстановить силы. Три сообщения от Джорджа – пожелание доброго утра с маленькими сердечками, а еще перечень фильмов, которые можно посмотреть вечером – привели ее в хорошее настроение, а потом Виктория вспомнила: сегодня среда. Нет смысла откладывать встречу или пытаться как-то уберечь от новостей тетю Эмилию. Слишком многое вышло на свет. Нужно быть настороже, бдительнее. Виктория вошла в комнату и положила рюкзачок в сторонке. Чмокнула двоюродную бабушку в лоб и улыбнулась, оттягивая время. В комнате было душно, но тетя Эмилия, кажется, не замечала этого.

– Не могу найти слово «тень», – раздраженно пожаловалась она. – Это сводит меня с ума.

Виктория села в изголовье кровати и взглянула на пожелтевшую страницу с рядами букв и пометками, сделанными нетвердым почерком красной ручкой. Тетя Эмилия подняла глаза, перекрестила внучатую племянницу и погладила по щеке.

– Эта помада так идет тебе, милая, – заметила она. – Когда ты познакомишь меня с новым другом?

Девушка покраснела. Она посмотрела на «Ютьюбе» обучение, как быстро и просто сделать макияж. Купила в аптеке тональный крем, чтобы скрыть мешки под глазами, и нежно-розовую помаду – подчеркнуть губы. Она не думала, что тетя Эмилия заметит.

– Ты так похожа на мать, – улыбнулась тетя. – Длинные волосы, блеск в глазах…

Виктория подумала то же самое, когда взглянула утром на себя в зеркало и впервые не увидела в нем ухудшенного варианта матери. Сегодня она решила обойтись без банта в волосах.

– Мы виделись на днях, – сказала Виктория как можно равнодушнее.

– Это замечательно! Просто чудесно, милая! Ты еще встретишься с ним?

Виктории не хотелось, чтобы тетя завладела разговором. Она уже отрепетировала то, что хотела сказать.

– Тетя Эмилия, на прошлой неделе кое-что произошло…

– И что же?

Она сразу перешла к делу:

– Кто такая София?

Тетя Эмилия на мгновение открыла рот. Затем выражение ее лица изменилось, она покачала головой и стиснула красную ручку в морщинистых пальцах.

– Не понимаю, о ком ты.

– О сестре моего отца.

– О ком ты? – повторила тетя так резко, как никогда раньше не говорила.

– Почему я до сих пор не знала, что у моего отца была сестра?

Тетя Эмилия молча смотрела на нее.

– Расскажи, – потребовала Виктория. – Я должна знать.

– Когда мой брат овдовел, он был еще очень молод… Ну, так он думал. Ему исполнилось пятьдесят пять. Его сын, твой отец, только что нашел себе первую работу и стал жить отдельно. Мой брат начал встречаться с… проститутками. Одна из них забеременела от него. Он, разумеется, сделал тест, и это в самом деле оказалась его дочь. Очень позднее пополнение в семье. Та женщина не хотела заботиться о ребенке, и твой дедушка решил оставить Софию у себя.