Для мудрости нет ничего ненавистнее мудрствования.

Что естественно, то не постыдно.

Недолговечна та власть, которая управляет во вред народу.

Мы живём так, что внезапно увидеть нас – значит поймать с поличным.

Жить – значит мыслить.

Равенство прав не в том, что все ими воспользуются, а в том, что они всем предоставлены.

Чем несправедливее наша ненависть, тем она упорнее.

Величие некоторых дел состоит не столько в размерах, сколько в своевременности их.

Кто собирается причинить обиду, тот уже причиняет её.

Поспешность сама себе мешает.

Важно не то, долго ли, а правильно ли ты прожил.

Пусть мудрому никто, кроме него самого, не нужен, он всё-таки желает иметь друга, хотя бы ради деятельной дружбы, чтобы не оставалась праздной столь великая добродетель.

У Солнца нет зрителей, пока оно не затмится. Настолько больше свойственно нам от природы восхищаться новым, нежели великим.

Ни один не признает себя скупым или жадным.

Если бы на Земле существовало только одно место, откуда видны были звёзды, к нему бы отовсюду стекались люди.

Подлинна только та безмятежность, чей корень – совершенство духа.

Не полезно все видеть и все слышать. Нас миновали бы многие обиды – ведь большинство из них не задевают того, кто о них не знает. Ты не хочешь быть гневливым? – Не будь любопытным.

Худший из недугов – быть привязанным к своим недугам.

Люди больше верят глазам, чем ушам.

Кто нуждается в снисхождении, пусть и сам в нем не отказывает.

Что не дано фортуной, того ей не отнять.

Если можешь, не поддавайся скорби и, уж во всяком случае, не обнаруживай её.

Нет места лекарствам там, где то, что считалось пороком, становится обычаем.

Если человек не знает куда он плывёт – то для него нет попутного ветра.

Веселье не наполняет сердце, а лишь разглаживает морщины на лбу.

Больше есть вещей, которые нас пугают, чем таких, которые мучают нас, и мы чаще страдаем от воображения, чем от действительности.

Гораздо более важно то, что ты думаешь о самом себе, чем то, что другие думают о тебе.

Если сердиться на молодых и старых за то, что они грешат, придётся сердиться и на новорождённых – за то, что они непременно будут грешить.

Способность расти есть признак несовершенства.

Кто боится обмана, тот учит ему, и самым подозрением даёт право на коварство.

Если хочешь свободы духа, должен быть бедным, или, по крайней мере, похожим на бедного.

Войдя в наш дом, пусть дивятся не обстановке, а нам самим.

Иногда даже жизнь – смелый поступок.

Пока смерть подвластна нам, мы никому не подвластны.

Кто, имея возможность предупредить преступление, не делает этого, тот ему способствует.

Для чего приобретаю я друга? Чтобы было за кого умереть.

Есть люди, отличающиеся постоянной свирепостью и радующиеся человеческой крови. (…) Это не гнев, это зверство. Такой человек вредит другим не потому, что его обидели; наоборот, он готов принять обиду, лишь бы получить возможность вредить.

Если прочтёшь что-либо, то из прочитанного усвой себе главную мысль. Так поступаю и я: из того, что я прочёл, я непременно что-нибудь отмечу.

Тут испустил он дух и перестал притворяться живым.

Задуманное, хотя и не осуществлённое преступление есть всё же преступление.

Без товарища никакое счастье не радует.

Дело не в том, чтобы пороки были малы, а в том, чтобы их не было, а иначе, если будут хоть какие-то, они вырастут и опутают человека.

Где душой овладевает слишком сильный хмель, всё скрытое зло выходит наружу.

Главное условие нравственности – желание стать нравственным.

Язык правды прост.

Видишь, как несчастен человек, если и тот, кому завидуют, завидует тоже.

Никогда не будет счастлив тот, кого мучает вид бо́льшего счастья.

Вечного нет ничего, да и долговечно тоже немногое.

Смотри только, чтобы ничто тебя не поработило. Прежние твои моления предоставь воле богов, а сам моли их заново и о другом: о ясности разума и здоровье душевном, а потом только – телесном. Почему бы тебе не молить об этом почаще? Смело проси бога: ничего чужого ты у него не просишь.

Принципы избежания мясной пищи, сформулированные Пифагором, если они верны, учат чистоте и невинности; если они ложны, то, по крайней мере, они учат нас бережливости, да и велика ли будет ваша утрата, лишись вы жестокости? Я всего лишь пытаюсь лишить вас пищи львов и стервятников. Мы способны обрести наш здравый смысл, лишь отделившись от толпы – ибо зачастую сам факт поощрения большинством может служить верным признаком порочности того или иного взгляда или образа действий. Спросите себя: «Что нравственно?», а не «Что принято среди людей?» Будьте умеренны и сдержанны, добры и справедливы, навсегда отрекитесь от кровопролития.