От таких хобби рука у Эдика была тяжёлой, и когда на совместных фото он от души обнимал за плечи и шею стоящих по обе стороны от него, это больше напоминало борцовский захват. При этом по скрытому под одеждой оверсайз внушительному телу сложно было сказать, накачанный Эдик или пухлый от своего любимого кваса.

Он тщательно готовился ко всем экзаменам, не жульничал, учил все-все билеты. Ни разу не пользовался помощью искусственного интеллекта при выполнении домашних заданий. А накануне сессии в общем чате даже объяснял одногруппникам задачи по вышмату. Каждый вечер в течение недели.

«Вот же нечего делать ему», – думала Олеся. Но только благодаря Эдику она не осталась на пересдачу. Он дожидался всех после экзаменов, чтобы узнать их оценки, похлопать по плечу, а потом предлагал отпраздновать мороженым в соседнем фастфуд-кафе.

Несмотря на самые высокие баллы среди одногруппников, Эдик признавался, что за ум взялся только в выпускном классе школы и вовсе не был вундеркиндом.

Из соцсетей Олеся узнала, что он дважды в день выгуливает собаку своего школьного друга. Тот уехал на учёбу в Европу, а его родители постоянно в командировках. Если бы не Эдик, собаку отдали бы в другую семью.

Олесе с трудом верилось, что такие люди вообще существуют. Зачем ему это всё? «Странный он. Не зря же у него до сих пор нет девушки», – единственное, что приходило Олесе в голову.

Летом в сторис Эдик публиковал фото до и после того, как отмыл бассейн на даче своей тётки. И как только его наполнили холоднющей водой, в тот же день Эдик с радостными визгами нырял бомбочкой. Не дождался, пока вода прогреется на солнце хотя бы пару дней.

Казалось, в любое время дня и ночи Эдик пребывает в наипрекраснейшем настроении. Лишь раз Олеся видела его не в духе. Накануне Дня независимости произошло недоразумение с переносом пар, вся группа не явилась на лекцию по статистике. На следующем занятии дали тест по пропущенной теме. Никто не был готов.

Когда преподавательница вышла из аудитории, студент с первого ряда по-быстрому обыскал её стол и нашёл лист с ответами, обведёнными кружочками. Списали все. И все, абсолютно все, провалили тест. Даже Эдик.

Ни единого правильного ответа. Шпаргалка оказалась работой такого же горе-студента. Эдик ворчал целый день, ругал себя за то, что списал.

Неудивительно, что Олеся не побоялась пойти с ним в поход с ночёвкой, а никогда не унывающий Эдик ни минуты не сомневался, что и он, и его одногруппница осилят путь и непременно дойдут до домика дяди Юры.

Глава 3

Глава 3

Когда Олег представился девушкам, настала их очередь. Перестанет ли однажды знакомство с людьми причинять Кристине боль? Пока о себе говорила Олеся, у Кристины было две минуты на размышления, какое имя назвать. Христина, Кристина? Или Калима?

Плохо расслышав застенчивый голос девушки, многие после знакомства звали её Кристиной, а она их не поправляла. Позже решила, что так даже удобнее и можно сокращать на мотив западных фильмов – Крис. Но не думала, что её настоящее имя послужит яблоком раздора. Даже больше, что кто-то посчитает его харамом[5]. Девушка вспомнила, как за закрытыми дверями она слышала непонятный ей язык, а собеседники то и дело упоминали её имя. Громкость спорящих голосов всё нарастала и нарастала, пока не захлопнулась дверь и в комнату не вошёл Азамат. Он нервно запустил пятерню в волосы и опустился на корточки перед Кристиной, которая сидела на кровати.

Они познакомились в её родном городе, когда Азамат учился на последнем курсе университета. В то зимнее утро оба ждали автобус на остановке. Оба не дождались. Тот, переполненный, промчался мимо. В Алматы, откуда родом Азамат, такси можно поймать одним взмахом руки, и поездка обойдётся в два, а то и в три раза дешевле, чем вызывать через приложение. Здесь же, в городе О*, так не принято. Азамат рисковал опоздать на зачёт, Кристина не успевала открыть кофейню, в которой работала бариста. В восемь часов утра основной поток клиентов остался бы без привычного утреннего напитка, а значит, выручка за день уменьшилась бы.

Азамат подошёл к Кристине и предложил вызвать такси вдвоём, чтобы дешевле обошлось, если, конечно, им по пути. И им действительно было по пути. Кофейня «Шилохвость» называлась так в честь обитающих в местных водоёмах уток и по задумке удачно каламбурила – сулила «шило в хвосте» после стаканчика кофе. Находилось сие заведение через дорогу от корпуса университета, в котором учился Азамат.

И всё же они оба опоздали. Азамат с места аварии уехал на машине «Скорой помощи», рентген показал трещину на ребре от удара о приборную панель такси. А на Кристине, хотя она и опоздала, не было ни царапины. Когда оба садились в такси, Азамат в шутку сказал, что уступает ей самое безопасное место – за спиной водителя, а сам занял переднее сиденье. Вечером Кристина позвонила и поинтересовалась его самочувствием.

Через два дня Азамат пришёл в «Шилохвость», была смена напарника Кристины, а у девушки выходной. Но зато Азамат прочитал объявление об английском разговорном клубе для новичков, который здесь проводили по понедельникам и пятницам. Так он стал постоянным членом клуба, каждый раз брал чай с молоком, а не кофе, и курник, говорил по-английски с сильным казахским акцентом, запинался, строил катастрофические словесные конструкции, чем смешил не только преподавателя, но и Кристину за стойкой.

Не пропускал ни одного занятия, приходил на полчаса раньше, чтобы построить глазки бариста. А глаза у него были необычными – раскосыми и зелёными, несмотря на тюркские корни. Он рассказывал Кристине, что когда-то, до татаро-монгольских нашествий, многие казахи были с зелёными или голубыми глазами и светлыми, даже рыжеватыми волосами. Девушек с такой внешностью называют в Казахстане сары қыз – жёлтая девочка. Кристина же в детстве стояла перед зеркалом в ванной и оттягивала внешние уголки век в стороны и вверх, так она казалась себе неотразимой и жалела, что не родилась с раскосыми глазами. Такими, какие видела сейчас у Азамата. Ей казалось, что их встреча – это судьба.

В один из вечеров Кристина застукала его на остановке с иностранным студентом. Азамат говорил с ним на беглом английском, без акцента, пользуясь словарным запасом, пожалуй, достаточным даже для успешной сдачи IELTS. Когда он наконец заметил Кристину и понял, что его раскусили, от души рассмеялся, да так обаятельно, звонко. Он приходил в английский клуб только ради неё.

Летом того же года перед отъездом на Родину сделал предложение Кристине и увёз в Казахстан.

Уже в алматинском аэропорту при встрече с отцом Азамата она поняла, что родители не ждали их вдвоём, а может, и вовсе не слышали от сына о будущей келин[6].

Пока они ехали до дома родителей в посёлок близ Алматы, отец и сын что-то обсуждали на казахском языке, Кристина запомнила только два слова, которые звучали чаще остальных, – узату и уят.

Как ей позже объяснил жених, кыз узату – традиционный казахский обряд, следующий за сватовством, как бы проводы невесты в дом родственников жениха. И часто такое праздничное мероприятие не уступает по размаху самой свадебной церемонии: арендуют банкетный зал, зовут друзей, родственников, коллег, фотографа, тамаду, покупают отдельное нарядное платье, поют специальные обрядовые песни, расстилают перед будущими молодожёнами белую дорожку «Ак жол», желая светлого совместного пути. То есть получаются целых две свадьбы. После этого девушку забирают в дом жениха и надевают платок на голову, хотя основной свадебный той – застолье – только через несколько дней, а то и недель.

Отец Азамата недоумевал, как они введут девушку сына в свой дом, если узату не было? Что скажут соседи, родственники, если узнают? Стыд, а по-казахски – ұят.

«Всё не по-людски», – негодовал отец Азамата.

Той, посвящённый проводам невесты, по традиции должна устраивать её семья, а родственники Кристины далеко. Наспех узату не проведёшь. Да и как русским, которые ни дня не жили в Казахстане, объяснишь, что положено провести два торжества?

– А может, скажем, что я её украл? – предложил Азамат по-русски, чем насторожил Кристину.

– Қазақша сөйле![7] – получил он нагоняй от отца.

Действительно, есть и другой старинный степной обычай – қыз алып қашу – кража невесты. В древние времена заполучить жену было не так-то просто. С рождения девочки уже были засватаны, браки заключались по договорённости между семьями. И если в такую «занятую» девушку влюблялся бедный джигит, то ничего не оставалось, как подкараулить, набросить мешок на голову, затащить на коня и украсть возлюбленную.

Если братья девушки не догнали похитителя и не отвоевали сестру, то после ночи, проведённой в доме жениха, родители её не пускали обратно. Утром для примирения отправляли сватов – құдалар – с подарками и повинной, но требовать калым за невесту уже не могли. Была ли девушка согласна на похищение или нет, никого не волновало. Если переночевала в семье джигита, то любишь не любишь, плачь не плачь, а теперь живи с ним.

Сейчас считается, что к такой дикости прибегают либо бедные женихи, либо не сыскавшие взаимной любви, либо не получившие благословения родителей невесты. По современному законодательству, если девушка не соглашается на брак, её похищение признается уголовным преступлением, а парню грозит тюрьма. Но в Казахстане продолжают красть невест, и по-прежнему есть семьи, которые решают не заявлять в полицию, чтобы избежать огласки и позора, и уговаривают дочерей смириться со своей судьбой. По преданию, если вернёшься домой, то ждёт несчастная судьба и детей не родишь.