Ричард изумлённо покачал головой. Какими причудливыми тропами идёт порой судьба! Он налил в бокал немного шампанского, достал из жилетного кармашка небольшую желатиновую капсулку и проглотил её, запив вином.

– Лекарство, – пояснил он Майклу. – Успокаивает нервы. Продолжайте, я внимательно слушаю.

– Нет, тогда я ещё не сделал никаких выводов. Просто удивился столь странному совпадению. Но затем, за два месяца, последовали ещё три смерти. Норман Джекобсон и супруги Тенуордрайт. И что же? Вновь никаких конкретных подозрений: Джекобсон был старой развалиной, а несчастные Тенуордрайты законченными кокаинистами. Кого могла удивить смерть таких людей? Но в отчётах двух коронеров упоминалась та же проклятая улыбка на лицах трупов! Словно перед смертью они лицезрели нечто неописуемо прекрасное. И я насторожился. Решил проверить: а не пересекались ли пути этих трёх человек с путями милорда Ричарда Стэнфорда?

– Вы впрямь отличный аналитик, Майкл, и чутьё у вас, как у хорошей ищейки, – кивнул Стэнфорд. – Пересекались.

– Вот именно! Тогда мне стало по-настоящему страшно. Я припомнил ваши занятия какой-то необыкновенно сложной химией. Я припомнил, как вдруг неожиданно изменилось отношение к вам моего отца, когда он стал превозносить до небес каждое ваше слово. Я вспомнил наш удивительный спарринг-бой тогда, четыре года тому назад. Ведь тому, что вы вдруг стали выдающимся мастером бокса, нет разумных объяснений! Мистика какая-то! И месяц назад я сделал соответствующие выводы. Я уже говорил вам: когда я попытался поделиться ими, меня высмеяли. Но мне-то не до смеха было. Я стал следить за вами.

– Так вот чей взгляд я ощущал затылком! – криво улыбнулся Ричард. – Продолжайте, Майкл.

– Это всё. Я отправился за вами в Австрию. Как частное лицо, за свой счёт. Я не мог позволить себе выпустить вас из поля зрения. Потому что я предвижу: вы замыслили что-то ужасное. Вы не отрицаете, что эти пять смертей – ваша работа?

– Не отрицаю, – неторопливо и совершенно спокойно ответил Стэнфорд. – И всё же ваши выводы в корне неверны. Это не совсем смерти, Майкл! Точнее, не просто и не только смерти, вот ведь в чём дело.

– Так зачем, Дик?! – Голос Лайонелла перехватило. – Вы обещали мне ответить.

– Отвечу. Но предварительно хочу предупредить вас кое о чём. Хорошо, что вы вспомнили тот спарринг. Никакой мистики не было, Майкл. Лишь та самая сложная химия. Не далее как пять минут назад я проглотил желатиновую капсулу, начинённую этим препаратом. Я называю его «приливом». Теперь я на некоторое время по крайней мере втрое сильнее и быстрее вас. Так что не пытайтесь…