– Но, доктор?..
– Ну-ну, как-нибудь устроитесь!
Доктор смеется и откланивается.
Подобно жезлу Моисея, предписания врача то позволяют род продлить, то запрещают[477]. При необходимости врач открывает вам доступ на супружеское ложе, руководствуясь теми же доводами, какие еще недавно помогли ему вас оттуда изгнать. Он лечит вашу жену от болезней отсутствующих, дабы избавить от тех, которыми она страдает в самом деле и о которых вы даже не подозреваете, ибо научный жаргон врачей похож на те облатки, в которых они подносят вам свои пилюли.
Порядочная женщина, пользующаяся услугами врача, подобна министру, уверенному в поддержке большинства депутатов: разве не получает она от доктора совет вести жизнь покойную или рассеянную, выезжать на лоно природы, жить в городе или ехать на воды, скакать верхом или кататься в карете – смотря по тому, что ей приятно и выгодно? Она вольна отворить вам двери своих покоев или удалить вас оттуда. Иной раз она притворяется больной, чтобы добиться права на отдельную спальню, иной раз окружает себя, словно тяжелобольная, целой батареей склянок и пузырьков, нанимает пожилую сиделку и из-за этих крепостных стен дразнит вам томными взглядами. Она так долго будет изводить вас рассказами о грудном питье и успокоительных микстурах, которые ей прописаны, о приступах кашля, которые ее мучают, о пластырях и припарках, что, если даже не лишит вас с помощью этих деланных немочей той удивительной отвлеченности, что именуется
Таким образом, все узы, связующие вас со светом, с обществом, с жизнью, жена ваша сумеет обратить себе на пользу. Все вооружится против вас, а вы останетесь в одиночестве среди толпы врагов.
Предположим, однако, что вам неслыханно повезло и вы взяли в жены сироту, не имеющую задушевных подруг и не отличающуюся особым благочестием; что проницательность ваша позволяет вам разглядеть все ловушки, в которые пытается заманить вас любовник жены; что привязанность к вашей прекрасной противнице делает вас неуязвимым для самых соблазнительных субреток и, наконец, что жену вашу пользует один их тех прославленных докторов, у которых нет времени слушать женские россказни, если же ваш эскулап – преданный рыцарь вашей супруги, вы подвергаете всякое его сомнительное предписание анализу другого, беспристрастного медицинского светила, – так вот, пусть даже все перечисленные условия будут соблюдены, дела ваши от этого ничуть не улучшатся. В самом деле, если вы устоите против натиска союзников, у противника вашего все равно останется в запасе решающий удар. Если вы продержитесь достаточно долго, жена ваша, с неспешной основательностью паука оплетя вас сетью, пустит в ход то оружие, которым одарила ее природа, которое усовершенствовала цивилизация и которому посвящено следующее Размышление.