- Чего вдруг с меня? Я ей не жених, - отвечал Архаров. - Вон с Тучкова за лечение взымай. Слушай, Тучков. Тебе надобно в полк возвращаться.

- Сам знаю! - отвечал Левушка. - Так ведь Анюта…

- Слушай, говорю. У князя Волконского есть большая покойная берлина. Я у него уж попросил. В ней Анюта доедет превосходно. Туда же посадим Настасью, она уже привыкла за девицей ходить. И поедете втроем в Санкт-Петербург. Оттуда ты Настасью обратно отправишь, а сам пойдешь в Главную полицейскую канцелярию, я тебе письмо дам. И дам другое письмо - мне его сегодня княгиня Волконская написала. Но, кроме того, посоветуешься со своей матушкой. У нее там родня, и при дворе, и всюду. Тебе надобно разобраться - чья дочь Варвара Пухова. Кто ее двадцать, или сколько там, лет назад тайно родил…

- Николаша, да ты сдурел! - воскликнул возмущенный Левушка. - Да кто ж это знать теперь может?!

- Бабы могут. У них другой заботы нет - кто за кем машет да которая от которого забрюхатела, - по-простому объяснил обер-полицмейстер. - И тебе в помощь дадут хороших сыщиков. Ступай, собирайся.

- Так что, прямо сейчас ехать? Нет, ты точно сбрел с ума.

- Завтра, Бог даст, берлину привезут, Сенька ее приведет в божеский вид, я тебе подорожную выправлю. Матвей для Анюты все нужное в дорогу даст, мази там, бинты, травки - заваривать. Слышишь, Матвей?

- Жаль, недолечил, - сказал Воробьев. - А то было бы чем похвалиться. Случай просто замечательный - пуля, затронув мышцы…

- Молчи, Христа ради. В Санкт-Петербурге долечат.

Архаров присел на корточки у Федькиной постели, вздохнул, покачал головой. Знать бы, что такое стряслось у дома старой княжны Шестуновой… Но Федька молчал и тяжко, с хрипом и свистом, дышал.

- Пошли ужинать, - сказал, выпрямившись, Архаров. - Денек был - и Боже упаси, проголодался хуже волка.

Но на самом деле он вовсе не устал, настроение было бодрое. Враг, доселе видевшийся расплывчатым силуэтом, черным на фоне черной же ночной темноты, и такое случается, стал обретать четкие очертания. Имя ему было - Каин. Многие непонятности, собранные вместе, взаимно друг друга объясняли.

Стало быть, бывший и нынешний хозяева Москвы скоро столкнутся на узкой дорожке…

Архаров пожелал Левушке приятных сновидений, велел Меркурию Ивановичу отправить Матвея домой на извозчике, а сам пошел в свои покои, соображая, чем займется наутро. Он полагал вызвать к себе тех из архаровцев, кто, с его соизволения, не открещивался напрочь от мира московских шуров и мазов, а при необходимости знал, где их найти, чтобы вступить с ними в переговоры. Это были Демка Костемаров, Яшка-Скес, Харитошка-Яман. Немало пропаж возвратила полиция обывателям лишь потому, что ловкий Демка умел договориться с бывшими своими приятелями-шурами. Теперь же Архарову требовалось узнать, когда Каин в действительности заявился в Москву, с кем из давних дружков имеет дело, что затевает.