Входит Индраджит. Он останавливается возле писателя. Амал, Бимал, Камал продолжают играть в карты. Писатель не отрывает глаз от письма. Индраджит начинает говорить.

Индраджит. Я добился всего, что хотел. И оказалось, что я хотел не этого. Вот в чем истина. Я еще многого добьюсь. А когда добьюсь, пойму, что мне не это нужно. Вот в этом тоже истина. Прошлое и будущее. Все еще направлено в разные стороны, потому что мечта не умерла. Когда она умрет, будущее и прошлое сольются воедино. Тогда настоящее сможет прекратить заглядывать в будущее, в нелепой надежде. Настоящее тогда станет конечной геометрической точкой. Называется эта точка — смерть.

Вошла Манаси.

Манаси. Смерть?

Индраджит. Да, смерть. Смерть — это счастливое событие. Многие люди счастливее всего, когда умирают. Для них завтрашний день слился со вчерашним. И они счастливы в смерти. Все равно же я умру. Почему же не сегодня?

Манаси. Не умирай. Живи.

Индраджит. Чтобы жить, надо верить. Верить в бога, или в судьбу, или в работу, или в человека, или революцию, или в себя, или в любовь. Разве я могу сказать, будто во что–то верю?

Манаси. Разве ты не веришь в жизнь?

Индраджит. Жизнь? Стараешься занять себя мелкими, ненужными делами, потому что нет ответа на самый большой вопрос. Играешь в скучную игру лжи и притворства, и все это не нужно и никогда не было нужно, но почему–то все это делаешь. Это жизнь. Жизнь человека. Я — человек. Один из миллионов, один из миллиардов. И ложь моей жизни — это ложь миллионов и миллиардов людей.

Манаси. Чего ты хочешь?

Индраджит. Заснуть. Или смеяться над всем этим. Просмеяться всю свою жизнь. Наверное, это самое правильное. Жизнь так нелепа, что было бы смешно не посмеяться над ней!

Индраджит смеется. Манаси и писатель, низко склонив головы. уходят со сцены в противоположных направлениях. Амал, Бимал и Камал начинают смеяться, хотя они ничего не слышали и не понимают, что их, собственно, насмешило. Смех становится все громче. Писатель выбегает на сцену и машет зрителям, умоляя жестами перестать смеяться, — как будто бы смеются они! Амал, Бимал и Камал, смеясь, уходят со сцены. Индраджит — тоже.

Писатель. Перестаньте смеяться. Ради бога, перестаньте смеяться. Я не могу писать. Ну, разве вы не видите, как я стараюсь. Я изо всех сил стараюсь написать пьесу. Пьесу про Амала, Бимала, Камала и про Индраджита.