Он отхлебнул пива, от души отхлебнул — как-никак вспоминает о работе, с которой отлично справился. Потом он выбрал еще одну фотографию и показал им.

— Вот этого видите? — Он помолчал, выжидая, пока Мик и Карен возьмут фотографию и посмотрят на солдата, лежащего на койке. Под койкой по стойке «смирно» стояли башмаки, а рядом, словно подчеркивая свое иное назначение, валялись шлепанцы, которые парень только что сбросил. — Его звали Терри Френсис. — Алан снова умолк. — Он погиб.

Драматический эффект сработал, сценка, которую они только что восприняли как обычный отдых после вахты, обрела значительность. Мик и Карен рассматривали улыбающееся лицо парня, отмечали детали, которые они раньше упустили: кольцо с печаткой, часы, сигарету в руке и письмо на подушке возле головы.

— А что с ним случилось? — спросил Мик.

— Он был в дозоре, его подстрелили из винтовки с оптическим прицелом. Пуля попала вот сюда. — Алан ткнул себя в лоб. — Мозги на дорогу так и брызнули. Он другом мне был. Он из Брэдфорда. Похороны по телеку транслировали.

Карен, потрясенная, отвернулась. Она отпила пива и сморщилась, словно таблетку проглотила.

— А того, кто стрелял, поймали?

— Нет, но той твари так и так не спастись. Мы этим ублюдкам спуску не даем. Врываемся в каждый дом на каждой улице. Ни одного не пропускаем. Взламываем двери, переворачиваем все вверх дном. Живого места не оставляем.

Судя по лицу Алана, воспоминание доставляло ему наслаждение.

— Какой ужас!

По лицу Карен было ясно, что теперь она жалеет вовсе не убитого солдата, а обитателей разоренных домов. Но Алан, не обратив внимания на ее возглас, продолжал тем же бесшабашным тоном:

— Сволочи католики! Мы частенько наведываемся к тем, кто заодно с ИРА. Среди ночи. Когда вздумается. Даем им прикурить. Ну и вонища у них! — Он сморщил нос и отхлебнул пива, будто хотел заглушить преследовавший его запах. — Ребятишки в кроватях писаются.

Карен вспыхнула.

— А что ж тут удивительного? Я, может, то же самое делала бы, если бы ко мне среди ночи вламывались.

— Понятно, но у них-то все по-другому. Видела бы, что у них творится. — Он разозлился, что Карен так некстати встряла. — На улицах ни одного фонаря, окна забиты. Живут точно свиньи, ирландцы эти вонючие.

Мик положил рядом с фотографиями на столе снимок убитого солдата. Получился как бы фотомонтаж армейской жизни.

— Да уж, у тебя там жизнь поинтереснее, чем у нас.

— Потрясающая жизнь! — с жаром подхватил Алан. — Тебе тоже надо завербоваться. Видал? — Он достал из кармана пластиковую пулю и положил на стол, словно еще один аргумент в пользу того, почему Мик должен идти в армию. Мик молниеносно схватил пулю.