— Что это?

— Пластиковая пуля.

Мик изучил ее, потом передал Карен, та взвесила пулю на ладони.

— Тяжелая, правда? Я не думала, что они такие крупные. Похожа на свечу, правда?

Алан ухмыльнулся.

— Мне она кое-что другое напоминает.

Мик тоже ухмыльнулся. Впервые с той минуты, как ушел из дому, он развеселился.

— Нет, она слишком твердая.

Карен покраснела и быстро положила пулю на стол.

— Я-то думала, они маленькие, ими просто пугают. Ну синяк от них будет, и больше ничего.

Алан пришел в восторг от ее наивности и затрясся на стуле.

— Ну конечно, ими просто пугают, это уж точно.

— Но ведь так и убить можно.

Лицо у Алана посуровело, он снова стал солдатом.

— Ну и что с того? Пусть сами на себя пеняют, если на нее нарвутся. Мы бы рады никого не трогать, да работа у нас такая.

— Да уж, вкалываете, и побольше, чем я.

Мик снова помрачнел. Алану надоело его нытье.

— Ты же прекрасно знаешь, что тебе надо делать. Самый разумный шаг в моей жизни я совершил, когда завербовался. Если все нормально пойдет, через три года получу полоску.

— А что это такое, полоска? — спросил Мик, смущенный тем, что снова он обнаруживает свое полное невежество.

— Лычки капрала. К двадцати пяти годам могу стать сержантом. Тут уж мне сам черт не брат. Нашим батальоном командует сержант.