Алесь попал в диковинное место, где на удивление сразу же почувствовал себя уютно и расслабленно. Это была небольшая забегаловка, мрачная и грязная. Пластиковые столики и иссохшиеся деревянные лавки; электрические лампочки свисали с потолка на длинных проводах; пожелтевшие репродукции знаменитых картин скорее отталкивали, чем служили украшением. Но все эти детали меркли перед настроением, царившим в этой каморке. Два старика лихо играли на аккордеоне и гуслях, рыжеволосый двухметровый бармен со знанием дела смешивал напитки в грязных стаканах. Посетители весело гомонили и даже не обратили внимания на Алеся, только некоторые из них вежливо кивнули в знак приветствия.
— Игореша, возлюбленный мой товарищ, а дай-ка моему брату медовухи для начала! — крикнул Влас и обратился к полукровкам: — Знакомьтесь!
— А то мы Бражника не знаем? Было дело — встречались! И не таких видали! — загудели они. — И с племянником твоим пересекались. Борзой малый! Толковый будет монстролог, только нам от этого не легче.
Алесь уселся за свободный столик, усеянный липкими пятнами, и с благодарностью принял от Власа огромный кубок медовухи, от которой приятно пахло дрожжами и пряными травами.
— Так и живем! — Алесь сделал большой глоток. — Как так получилось, что я не знал про это место?
— Ну, брат, мы и сами не знаем, где встретимся в следующий раз. За нами же монстрологи следят. Сегодня мы тут, а завтра там. А ты что? Хм-м-м… — ухмыльнулся Влас и многозначительно поднял белесые брови. — В лесу прячешься с гаевками?
— А это тебе откуда известно? — удивился Алесь, чувствуя легкое головокружение — кубок c медовухой постепенно пустел.
— Запомни, брат! Влас в курсе всего происходящего. У каждого свои таланты. Не мешало бы косточки размять. Хлопцы, польку заряжай!
Музыканты умело вывели мелодию из нудно-тягучего русла в бодро-танцевальное, и Алесь обнаружил, что его пальцы поневоле забарабанили ритм по пластиковому столу. И уродливые полукровки, и запах немытых тел, и дешевые закуски, и комья грязи под ногами — все это было естественным и понятным. И вдруг захотелось со всеми обниматься как с родными, и танцевать, и смеяться во весь голос. Не ко времени вспомнилось про инструкцию, надежно запечатанную в конверте и лежащую в кармане.
— Потом! — рявкнул Алесь воображаемому поставщику, допивая третий кубок медовухи. Перед внутренним взором плыли волны, ласково окутывая сознание мягким шелестом.
Вдруг Алеся вырвали из этой хмельной дремы.
Раздались монотонные удары в дверь, точно с другой стороны ее пытались выбить чем-то тяжелым. На удивление полукровки без суеты и паники поднялись со своих мест и направились к барной стойке. И все как один бесследно исчезали там. Алесь даже протер глаза, не соображая, что происходит.
— Ну, брат, долго сидеть собираешься? Монстрологи явились. Вышли на след, заразы! Ща дверь вышибут, а затем и твои мозги, — захихикал Влас. Выглядел он совсем расслабленным, словно события развивались по заранее установленному плану.
Алесь выбрался из-за стола, чувствуя легкую тошноту и дрожь в коленях, и ринулся за Власом. За барной стойкой в полу находился квадратный люк, и полукровки спускались вниз по хлипкой деревянной лестнице. Затем они бежали в полной темноте минуты две-три, пока кто-то не додумался включить фонарик. По другой лестнице они поползли наверх и вскоре оказались на улице.
Холодный ветер немного привел Алеся в чувство, и только сейчас он понял, что весь этот путь Влас держал его под руку. Рыжеволосый бармен крикнул:
— Рассы́ пались в разные стороны! Как только найду подходящее место, дам всем знать, братья!
Полукровки разбежались, а Влас потащил Алеся за собой по парковке, петляя между автомобилями:
— Доведу тебя до безопасного места, а там уже сам по себе.
Во дворах многоэтажек было тихо и пустынно, видимо, время давно перевалило за полночь. Бежали, бежали, пока Алесь окончательно не выдохся.
— Где мы? — спросил он, догадываясь, что они далеко ушли от проспекта Независимости.
— В районе улицы Мержинского, — хватал воздух Влас и кутался в свой костюм, который, впрочем, не мог защитить от ночной промозглости и сырости.
— Тут, брат, тебя не найдут. Приятно было познакомиться. До скорой встречи!
Он развернулся и решительно пошагал в неизвестном направлении. Алесь покрутился вокруг своей оси, подмечая совсем ненужные детали: разбитую шапку уличного фонаря, дремлющую на скамейке кошку, детскую перчатку на кусте кизильника и переполненные мусорные контейнеры. Он не мог отправиться на поиски своего мотоцикла, потому что был пьян и плохо ориентировался в пространстве, так что еще немного поплутал во дворах, пока не отыскал открытую дверь в какой-то случайный подъезд.
Скользнул внутрь дома, свернулся клубком под лестницей и, закутавшись в плащ, мгновенно уснул.
* * *
Алесь пил горький травяной чай и мучился от головной боли. Третий кубок медовухи явно был лишним, да и от сна на бетонном полу гудели мышцы на спине. Он развалился в кресле-качалке на террасе своего домика и ловил редкие лучи октябрьского солнца. Гаевки сидели на ступенях, чистили корни валерианы и тихонько мурлыкали себе под нос старинные баллады.
Лес тревожно шумел сказкой о том, что скоро сменит золотой наряд на серебряный, певуньи-метелицы своей колыбелью усыпят все живое, а из дальних краев вернется Мороз и одарит деревья драгоценными кружевами.
Алесь любил лес, но еще больше — шум городских проспектов Минска и гомон людской толпы. Только вот люди не любили Алеся.
— Минск! Да как же я забыл? — засуетился он, покрепче завязывая пояс махрового халата. — Дорогуша, тащи-ка коробку от поставщика.
Вторая отправилась в дом и вскоре вынесла коробку и канцелярский нож.
Алесь аккуратно разрезал несколько слоев упаковочной бумаги и скотча.
— И что это за штука такая? Это похоже на травяной сбор? Нет, это совсем не травяной сбор! — запыхтел от раздражения Алесь, повертев в ладонях монолитный металлический куб, внутри которого перекатывался какой-то мягкий предмет. — Это даже невозможно открыть. Что за чертовщина?
Алесь показал куб гаевкам, и, конечно же, словил их встревоженные взгляды. Они часто чувствовали что-то неладное, но не всегда могли объяснить источник своего беспокойства.
— Все-таки третий стакан медовухи был лишним. Мозг работает с трудом, — Алесь не оставлял попытки вскрыть странный предмет.
— Зато ты приобрел нового знакомого, — утешила Первая.
— Этот Влас — любопытный персонаж. Знает, где мы обитаем. Так что ожидаем его в гости в ближайшем будущем. Так и живем! А он будто гудит. Куб! Что-то происходит! — обрадовался Алесь.
И правда! На одной из сторон появилось крохотное отверстие, которое медленно увеличивалось в размерах. Там действительно лежал какой-то небольшой сверток, обернутый ветхой тряпицей. Неужели травяной сбор? Когда это стало возможным, Алесь подцепил пальцами сверток, который оказался… дохлой мышью.
— Ах ты ж зараза! — завопил он и брезгливо выкинул зверька на поляну. — Обманул! А он мне сразу не понравился, этот поставщик! Морда такая наглая. Сеть забрал, а мне дохлятину подсунул. Неужели меня так легко обвести вокруг пальца? Найду! Найду и откручу голову!
Гаевки хихикали. Сегодня они украсили рога медными крохотными колокольчиками, и от смеха получался красивый, но немного назойливый перезвон.
— И вы туда же? Не поиздевались над Бражником — день прошел зря? А тебе, дорогуша, не жалко своего труда, а? Плела две недели. И кому? Черту лысому! — пристыдил Первую Алесь и принялся пятерней расчесывать свои длинные белоснежные волосы. Так всегда делал, когда сильно расстраивался.
Вдруг какая-то невидимая сила подбросила мышь вверх. На несколько мгновений она зависла в воздухе, а затем рассыпалась пылью по всей поляне.
— Что за холера? — Алесь спустился с крыльца и сделал пару шагов, чтобы рассмотреть необычное явление, но подходить ближе все же опасался. — Чего это она ни с того ни с сего… Не понял…
Резкий визг наполнил, казалось, весь мир, и со всех концов поляны в центр стали сбегаться сотни мышей. Они в полном беспорядке заползали друг на друга, сплетались хвостами и отчаянно пищали.
— Это же Паднор! Но его не видели уже много лет! Откуда он только взялся? — с ужасом закричали гаевки.
Алесь стоял босыми стопами на пожухлой траве, но не ощущал холода, завороженно наблюдая, как из серого копошащегося хаоса вырастал могучий Паднор. И только когда монстр водрузил костяную корону на голову, Алесь понял, что это не сон и не иллюзия его воспаленного мозга.
— Я не знал… я… не хотел… не понимаю… что… Что мне теперь делать?!
Вдруг Паднор застыл секунд на пятнадцать-двадцать, будто принимая решение, как поступить дальше, а затем развернулся и тяжело зашагал по тропинке, по которой Алесь обычно отправлялся в Минск. Алесь никак не мог выйти из состояния тупого оцепенения, пока внезапная догадка болезненной молнией не пронзила тело. Он заревел:
— Инструкция! Сначала инструкция! Ну почему я такой идиот?!
Он, поскальзываясь на влажной траве, бросился к дому, а там отчаянно бегал из комнаты в комнату в поисках плаща и никак не мог найти. Вторая принесла конверт:
— Я чистила твою одежду утром.