"Около 12 часов дня 28 февраля остатки оставшихся еще верными частей в числе 4 рот, 1 сотни, 2 батарей и пулеметной роты по требованию Морского Министра были выведены из Адмиралтейства, чтобы не подвергнуть разгрому здание. Перевод всех этих войск в другое место не признан соответственным ввиду неполной их надежности. Части разведены по казармам, причем, во избежание отнятия оружия по пути следования, ружья и пулеметы, а также замки орудий сданы Морскому министерству. 9157. Беляев".

Это был конец. В 4 часа дня вооруженная толпа арестовала в Адмиралтействе Хабалова, Беляева, Балка и др.

Хорош же был морской министр Григорович! Недаром он был так популярен в Думе и многие "советовали" Государю назначить его Председателем Совета Министров. Теперь многое становилось ясным.

В Думе Родзянко приказал вынуть в главном зале из рамы портрет Государя. Солдаты сорвали его штыками. А революционеры разжигают солдат против офицеров. Демагогия растет. Но появляется вокруг Энгельгардта кучка офицеров генерального штаба, которая восторженно приветствует революцию. Это — Туган-Барановский, Якубович, кн. Туманов и... Половцев, начальник штаба "дикой" дивизии, который после Корнилова будет назначен Командующим Петроградским Военным Округом. Они делают распоряжения, чтобы "не пустить" Иванова с его отрядом в Петроград. В Думу стали приводить и привозить видных деятелей царского режима. Вечером сам явился жалкий Протопопов. А на улице толпа зверски расправляется с городовыми.

Но все же все нервничают и боятся. Боятся прихода войск с фронта, боятся возвращения Государя. Во что бы то ни стало стремятся помешать продвижению поездов. Это поручили Бубликову, который стал распоряжаться с большим рвением. Бубликов, как и подавляющее большинство "героев февраля", был масоном. Он выпустил воззвание, полное демагогии, которое начиналось:

"Железнодорожники! Старая власть, создавшая разруху во всех областях государственной жизни, оказалась безсильной. Комитет Государственной Думы, взяв в свои руки оборудование новой власти, обращается к вам от имени отечества: от вас зависит спасение родины..."

Я не буду продолжать это демагогическое, насквозь лживое заявление. Разруху создала не власть, а революционная рвань, к которой принадлежали как и сам Бубликов, так и его покровитель Родзянко, Прогрессивный блок, социалистические партии, "Земгор" и прочие оппозиционные очаги. Комитет Государственной Думы никакой властью не обладал и, как мы увидим позже, сам Родзянко не имел права сообщаться по телеграфу без разрешения всех этих Сухановых, Стекловых, Соколовых, Чхеидзе и прочих новых владык взбунтовавшегося Петрограда. Но Бубликов отдавал приказания, и все его слушались. Чувствовалось, что та преступная пропаганда, которая велась все эти годы, давала себя знать. Да и братьев "свободных каменщиков" было повсюду больше, чем достаточно, а они должны были исполнить, что им было приказано. Помните: