Большинство тубу на своих новых местах жительства либо уже сделались совершенно оседлыми, либо станут ими сравнительно скоро. Из-за этого (а также из-за изменившихся климатических условий) совершенно изменился их прежний характер жителей пустыни. У их бывших соседей и первоначальных родственников канембу этот переход прошел легче. Но и среди них, не считая переселившихся в более раннее время кубури, нгаллага и диббири, многие подразделения передвинулись на юг в связи с усилившимся политическим распадом на их родине, и это движение продолжается вплоть до последнего времени. Как уже отмечалось, кубури, которые живут в поселениях на нижнем течении реки Йоо и в городе Нгорну, возможно, переселились туда в более позднее время. В отношении же сугурти и той части томагера, которую в Борну называют томагери, этот вопрос можно считать решенным.

После того как западная часть Канема оказалась беззащитной против набегов юго-восточных туарегов, сугурти в настоящее время одно из самых многочисленных подразделений канембу, начали покидать свои родные места. Это движение получило новый толчок при безжалостном владычестве улед-солиман и их соратников. Сугурти занимают теперь прибрежную местность вдоль Чада между реками Йоо и Нгорну и живут в поселениях Бери, Ареге, Кауа, Мадуари, Биндер и других, но отсутствуют во внутренней части Борну. То обстоятельство, что они пытались воспрепятствовать упадку династии Сефийя и с оружием в руках поддерживали ее последних представителей в борьбе с шейхом Омаром, не пошло им на пользу и не способствовало росту их авторитета. Низшее подразделение племени сугурти, тура, тоже указывает на тесную связь между канембу и тубу, самое яркое свидетельство которой представляют собой томагера (как это было показано при описании населения Канема). Этих томагера следует относить к канембу, кроме той их части, которая, вероятно, составила важный элемент среди первых канемских завоевателей. В качестве канембу они с давних пор жили в Канеме, затем частично покинули эти места и заняли на территории Борну самую северную часть западного побережья озера Чад. Здесь они владеют поселениями Нгигми, Вуди, Баруа и другими и благодаря присущей им изворотливости (о чем свидетельствует та роль, которую они всегда играли в истории) противостоят, хотя и с большим трудом, набегам туарегов.

В Борну, как и повсюду в Центральном и Восточном Судане, есть арабы, хотя их численность далеко не так велика, как в Вадаи и Дарфуре. В основном они, по-видимому, переселились сюда с востока, большинство в сравнительно позднее время, и это восточное происхождение, так же как связь с восточносуданскими арабскими племенами, прослеживается у многих их подразделений. Разумеется, речь идет лишь о тех арабах, которых на языке канури называют шоа и которые уже поколениями живут в Судане. Они совершенно отличаются от арабов, время от времени появляющихся с севера из приморских стран в качестве купцов или воинов и носящих в Борну имя васили. Шоа — в зависимости от степени смешения с туземными элементами — весьма различаются в физическом отношении. Там, где они живут вместе с большими подразделениями и вблизи от других арабских племен, они сохраняют светлую кожу и черты лица своих предков; в других условиях они начинают так или иначе походить на туземцев. Насколько мне известно, в таких случаях в первую очередь изменяется цвет кожи, затем стираются характерные признаки черт лица и только под конец затрагивается язык.