Макари, или котоко (оба эти названия, происхождение которых неизвестно, равноценны), включают жителей одноименной борнуанской провинции и маленькой зависимой страны Логон. Они близкие родственники островным жителям Чада, язычникам-музгу, гамергу и жителям Мандары. Макари — несомненные мусульмане. Гамергу и жители Мандары тоже, по-видимому, все привержены исламу. И лишь часть островных жителей, большинство музгу и, возможно, отчасти керибина сохранили еще языческие верования. Их отделяют друг от друга значительные различия в языке, нравах и культуре.

Макари, по словам многих, не изначально владели своей нынешней страной, а пришли сюда со среднего течения реки Шари и частично поглотили прежних жителей. Поскольку ими были сао (керибина?), то смешение с ними при предполагаемом изначальном родстве должно было бы легко прослеживаться. Пока что невозможно ни решить, действительно ли имело место это вторжение, ни выдвинуть обоснование предположения относительно его времени и причин. В Нгале, древнем городе сао, имеется интересный памятник, большой земляной мавзолей, в котором якобы похоронены 35 королей Нгалы (относившихся уже к макари). Им пользовались еще долгое время и после принятия ислама, ибо только пять последних королей Нгалы (не имеющие власти вассальные правители) были якобы погребены по мусульманским обычаям. Усопших хоронили в сидячем положении. На могилу ставили украшение из обожженной глины в форме конуса или сахарной головы и засыпали все землей. Непосредственное соседство одной могилы с другой и заполнение промежуточного пространства землей привели к образованию равностороннего четырехугольника высотой в 2,5 м. Теперь он быстро разрушается. По сторонам из земли повсюду торчат наружу царские останки, а наверху приходят в упадок глиняные намогильные украшения. Указанное число королей, пожалуй, соответствует тому отрезку времени, который прошел с тех пор, как, согласно хроникам Борну, было сломлено сопротивление могучих сао северным захватчикам. Однако предполагаемое переселение макари с юго-востока, вполне возможно, было связано с основанием государства Багирми, которое с некоторой уверенностью можно отнести к началу XVI в. В этом случае мы имели бы дело с двойным движением, т. е. передвижением канури с севера и макари с юго-востока. Между ними жили сао, которым, таким образом, не оставалось ничего иного, как уступить.

Макари образуют народность, во многих отношениях отличающуюся от основных элементов канури. Для их физического облика характерно плохое сложение. При своей жизни в болотистой местности они склонны к ожирению, имеют неправильные черты лица и в общем очень темный цвет кожи. Они тугодумы и тяжелы на подъем, однако работящи и не лишены ума и по сравнению с музгу, их соседями и родственниками, достигли высокой ступени развития. Хотя толчок к такому развитию им дали канури, в раннее время принявшие ислам, тем не менее их искусные изделия носят весьма своеобразный характер. Таким образом, полученным извне идеям они по крайней мере сумели придать самобытную форму. В этом отношении интересно, что язычники музгу аккуратностью и прочностью своих неприхотливых жилищ (как их описывает Барт) в какой-то мере напоминают постройки макари в Борну и Логоне и что их обычаи тщательного захоронения мертвых близки, с одной стороны, обычаям, представленным в земляном мавзолее в Нгале, а с другой — обычаям своих соседей на юго-востоке, языческих племен южного Багирми. Макари прилежно занимаются земледелием, ремеслом и рыболовством. Они выращивают по преимуществу дурру, кукурузу, хлопок, индиго и различные овощи. Их основные ремесла — это крашение, плетение циновок и корзин, а их мастерство в постройке домов и средств передвижения по воде достигло достаточно высокой степени совершенства.