Е л и з а в е т а  В а с и л ь е в н а. Вы думаете?

В л а д и м и р  И л ь и ч. Безусловно. Хотя бы по одному тому, что мы (патетически) не угрожаем царю бомбами и не стреляем в губернаторов!..

Е л и з а в е т а  В а с и л ь е в н а. Прикрой дверь, Надя.

В л а д и м и р  И л ь и ч. Как вы заметили, мы и отделались-то сравнительно легко — всего тремя годами. А пока они сообразят, что мы за птицы, мы уже будем на воле. Так что надо перебиться… Что поделать, если с издательствами и журналами такая волынка…

Е л и з а в е т а  В а с и л ь е в н а. Нормальная волынка. Каждый из вас делает свое дело нормально — и вы, и Надя, а вот я — никуда не гожусь. И не спорьте со мной.

Н а д я. Мама!

Е л и з а в е т а  В а с и л ь е в н а. Что?

Н а д я (достает из укромного уголка конторки зелененькую бумажку). Вот… завалялась…

Е л и з а в е т а  В а с и л ь е в н а. Три рубля?

Н а д я. Хватит?

Е л и з а в е т а  В а с и л ь е в н а. За глаза. И в первую очередь отдам лавочнику.

В л а д и м и р  И л ь и ч. Преотлично! И лавочнику, в первую очередь лавочнику, вы совершенно правы! Но я-то?.. Хорош литератор! Ни копейки! (Комически развел руками.) Впору заняться сапожным ремеслом!

Е л и з а в е т а  В а с и л ь е в н а (смеется). Этого еще не хватало!

Н а д я (Владимиру Ильичу). Прогоришь как сапожник, прогоришь!