С е р е ж а. Наверно, привыкла.

А н я (как во сне). Где бы ты ни был, а ты есть. И ты — мой. Какая бы я ни была…

С е р е ж а. Конечно, привыкла. Чересчур привыкла. Помнишь, как я вошел в тину и ты смеялась надо мной, а я был счастлив?

А н я. Значит — потеря? Тебя тоже нет? Еще одна потеря?

С е р е ж а. Все важно в жизни, потери тоже. Без этого мы стали бы окончательно черствыми и слепыми.

А н я (теперь она может зареветь всерьез). Я была слепой?

С е р е ж а. Не знаю. Сама подумай.

А н я. А ты сможешь — без меня?

С е р е ж а. Трудно. Ты всегда была здесь. (Показал на сердце.) Выдолблено что-то внутри, и сразу нечем заполнить. Дыра. Но это пройдет. Трудно без Мишки, ты не обижайся. Я уверен, с ним поступят справедливо, но, может быть, я никогда больше с ним не увижусь.

А н я (в ужасе). То есть как это?

С е р е ж а. Ладно, не будем об этом.

А н я. Ты понимаешь, о чем говоришь?!

С е р е ж а. Я все понимаю. Не будем об этом. Вот еще что… Когда я уеду, обещай заходить к старику Волковичу, он остался совсем один.

А н я. Мне? К отцу Мити?

С е р е ж а. Да, к отцу Мити.