Она взяла руку Инид и крепко ее сжала. Обрывки воспоминаний проплывали перед ее внутренним взором, краткие, но удивительно четкие. Вот Инид бежит к ней через весь вокзал Фенчёрч-Стрит, волоча четыре своих чемодана, да еще и пытаясь приветственно помахивать ногой. «Та-дам!» – это Инид настежь распахивает дверь их каюты на «Орионе» и влетает туда с огромным букетом цветов – это просто целый фонтан цветов! – которые она «позаимствовала» в первом классе. А вот Инид легкой змейкой скользит по дождевому лесу вместе с любимой собакой; вот она, задрав платье так, что видны штанишки, летит, свободная, перепрыгивая через ручьи и овраги. Это ведь Инид вытащила ее из того вонючего застывшего болота, каким была ее прежняя жизнь. И Марджери, сама того не сознавая, полюбила Инид. Полюбила по-настоящему. Она поцеловала тыльную сторону руки Инид, прижала ее ладонь к своей щеке, а когда наконец полились слезы, она даже не пыталась их сдерживать, хотя они жгли лицо и были тяжелыми, как крупные камни. Она просто держала Инид за руку и рыдала. А потом почувствовала, как из темноты возникает сперва одно лицо, потом второе, потом еще и еще, и эти лица придвигаются все ближе, и она поняла, что это мальчишки из шанти-тауна собрались вокруг и стоят, низко склонив головы.

Этот день не стал последним в жизни Марджери: ей предстояло прожить еще много-много дней, но вряд ли хоть один из них прошел без воспоминаний об Инид, пусть даже порой и совсем слабых; Инид виделась ей и в свойственных Глории жестах, и в игре света и тени меж деревьями. А тот холод, что сейчас охватил Марджери, со временем несколько ослабеет, но так и не исчезнет, потому что ее дружба с Инид была подобна жаркому пламени. Ибо если жизнь должна продолжаться, то должна продолжаться и смерть, а смерть, как и жизнь, – долгая штука.

А между тем проблем у Марджери хватало: нужно было что-то делать с этим жутким типом, который сломал себе шею, провалившись под пол; ей также в любой момент грозило появление французской полиции; а о том, что нанятая ими рыбачья лодка сейчас направляется в Пум, она и вовсе старалась не думать. Но в данный момент ей хотелось от жизни только одного – держать в своих руках руку Инид.

И тут из бунгало донесся громкий требовательный крик ребенка, эхом разнесшийся по притихшему лесу. Пора было кормить Глорию.

Музей естественной истории, Лондон Фрейя

Музей естественной истории, Лондон

Фрейя

54. Золотой жук Новой Каледонии, 1983

54. Золотой жук Новой Каледонии, 1983