53. О монахе из Дад Кипрских, исповедавшем грех, который он сотворил против своей жены[467]

Дады — это порт на Кипре; рядом с ним есть монастырь, называемый Филоксеновым. Некие монахи посетили его и нашли там одного монаха, родом мелитинца, по имени Исидор. И видели, что он непрестанно плачет с громким воплем, а когда все упрашивали его немного передохнуть, никто не смог его убедить, но всем он говорил: «Я многогрешен, таких не было никогда, от Адама до сего дня». А когда они сказали ему: «Поистине, кири авва, никто не безгрешен, кроме одного Бога», — тот отвечал: «Поистине, братья, не нашел я у людей греха, который я сотворил, ни в писаных рассказах, ни в устных. Если же вы думаете, что я сам себя оговариваю, послушайте о моем грехе, чтобы и вы обо мне помолились. Когда я был в миру, у меня была жена, христианка и богобоязненная, а я придерживался учения Севира[468]. И, придя однажды домой, я не нашел своей жены, но мне сказали, что она ушла в соседнюю церковь причаститься. Как только услышал я это, побежал, чтобы воспрепятствовать ей, но обнаружил, что она уже причастилась и возвращается в мой дом. И когда она пришла, я схватил ее за горло, и заставил извергнуть святую частицу Причастия, и, схватив, швырнул ее сверху вниз, и она упала в грязь. И тотчас я увидел, как на то место спустилась голубка и подхватила святую частицу. И спустя два дня вижу я некоего эфиопа, одетого в лохмотья и говорящего мне: "Я и ты приговорены к одному и тому же мучению". И я говорю ему: "Кто ты?" Отвечает мне тот эфиоп: "Я — тот, кто ударил по ланите Творца всех, Господа нашего Иисуса Христа, в час Страстей Его", — и тотчас исчез. Потому-то, братья мои, не могу я прекратить плакать».

54. О монахе, у которого хранилось слово Нестория [469], из-за чего Богородица не вошла в его келью[470]

Пришли некие к авве Кириаку, пресвитеру лавры Каламон, что на святом Иордане, и старец рассказал им, говоря, что: «Случилось мне однажды увидеть во сне некую Жену, величавую и одетую в багряницу, и с Нею двух мужей, священнолепных и почтенных, стоявших вне моей келье. И я понял, что Жена — это Владычица Госпожа Богородица, а мужи, что с Нею, — святой Иоанн, Предтеча и Креститель, и святой Иоанн Богослов. Итак, я вышел и просил Ее войти и сотворить молитву в моей кельи, но Она не согласилась. А я настаивал, умоляя Ее долгое время и говоря: "Да не буду я отвергнут, смиренный и посрамленный", и многое другое. И когда Она увидела, что я усиленно прошу, ответила мне, говоря: "У тебя в келье — Мой враг, и ты хочешь, чтобы Я вошла?" И сказав это, Она ушла. А я, проснувшись, начал скорбеть, и размышлял: "Может, я помышлением согрешил против Нее? Ибо нет в моей келье никого, кроме меня одного". Итак, после долгого раздумья я не нашел, чтобы я согрешил против Нее. И поскольку я видел, что снедаем великой скорбью, то, встав, взял книгу, чтобы почитать и чтением отогнать скорбь и помыслы.