61. О святой, ради Бога притворявшейся безумной [482]

В Тавеннис напротив мужской обители был монастырь, насчитывавший около четырехсот жен, и в нем была некая девица, по имени Исидора[483], притворявшаяся безумной Христа ради, смирявшая себя и уничижавшая. Сестры настолько гнушались ею, что даже не ели вместе с нею, но она и это принимала с радостью. А добродетель ее была в монастыре весьма полезна: ибо она всем всячески прислуживала, словно послушная рабыня на всякую их потребу, и служила им со всякой кротостью. И была она светом[484] общины, как сказал Господь: «Кто хочет быть великим, да будет всем рабом»[485], и «Аще кто мнится мудр бытии... буй да бывает»[486]. Ибо у всех прочих была одежда постриженниц — кукули на головах, — а она, повязав голову тряпкой, так выполняла всю свою работу. И никто из четырехсот никогда не видел, чтобы она ела, но, подбирая губкой крошки со столов и обмывая горшки, довольствовалась этим, никогда ни перед кем не заискивая, никогда никого не оскорбляя. Она не роптала, не говорила ни малого, ни великого слова, хотя ее и оскорбляли, и били, и причиняли ей досаждения, и многие гнушались ею. И вот ангел предстал возвестить об этой преподобнейшей святейшему Питируну, мужу опытнейшему и добродетельному и отшельнику, и говорит ему: «Почто ты много думаешь о своих добродетелях, будто благоговеен, и живешь в таком месте? Хочешь увидеть жену, которая благоговейнее тебя? Иди в женский монастырь Тавеннисиотский, и найдешь там одну с повязкою на голове. Она — лучше тебя! Ибо, живя с таким множеством народа и разнообразно всем служа, она ни разу не позволила своему уму отступить от Бога, хотя все и гнушались ею: а ты, сидя здесь, помыслом своим воображаешь города, — ты, никогда не видевший икумены!» Итак, встал великий Питирун, и пошел в Тавеннис, и просил учителей <помочь ему> переправиться в женский монастырь. И поскольку он был почитаем отцами и состарился в подвиге, они безбоязненно переправили его через реку. И когда они помолились, просил великий, чтобы дали ему увидеть всех дев в лицо. И вот, когда все явились, та не пришла.

Говорит им великий: «Приведите мне всех». И так как они говорили: «Мы все здесь», — старец говорит им: «Нет одной, которую указал мне ангел». Говорят ему: «Есть у нас одна на кухне, безумная». Говорит великий: «Приведите и ту, чтобы я увидел ее». Она не послушалась, поняв причину. А может быть, ей было открыто. Итак, тащат ее, ведут насильно и говорят: «Святой Питирун хочет тебя видеть», — ибо он был известен. Итак, когда привели ее, увидел великий ее лицо и тряпку, покрывавшую ее голову и лоб, и, пав ей в ноги, говорит: «Благослови меня, амма!» Падает и она ему в ноги, и говорит: «Ты меня благослови, господин мой отче!» И видя это, все изумились, и говорят ему: «Авва, не позорь себя, ведь она безумная!» Говорит им святой: «Это вы безумные; а она — лучше и вас, и меня, она — амма, и я молюсь, чтобы с нею обрестись в день судный». Услышав это, они все припали к его ногам, говоря «прости» и исповедуя, как они всячески досаждали этой святой. И одна говорила: «Я насмехалась над ней», другая: «Я смеялась над ее смиренным видом», и иная: «Я много раз выливала на нее помои с блюда», а другая: «Я давала ей тумаки», иная же: «Я колотила ее кулаками», другая: «Я мазала ей нос горчицей», и вообще все рассказывали о различных оскорблениях, нанесенных ей. Итак, святой Питирун, приняв их исповедь, и помолившись о них вместе с ней, и усердно попросив честную рабу Христову молиться за него, с тем удалился. А через несколько дней, чрезвычайно теперь всеми почитаемая и опекаемая, не вынеся такой славы и чести, оказываемой ей всем сестричеством, тайно ушла из монастыря. И куда она пошла, или где скрылась, или где скончалась — никто не узнал.