Французская традиция майянистики представлена в книге исключительно выдающейся фигурой Леона де Рони. За границами оказались его ученик Жорж Райно и трагическая фигура Жана Жене. Жорж Райно (1865 – неизв.) считается первым профессиональным французским американистом, получившим соответствующее образование и степень (Wichmann 2003). Его ключевая книга «Доколумбовы рукописи Юкатана» вышла в 1893 году, когда автору было всего 29 лет, так что он смотрелся на своем месте в списке молодых талантов. Райно, пожалуй, первым попытался перейти от анализа постклассических кодексов майя к надписям классического периода. Он обратил внимание на палеографическую близость знака, встречающегося в рукописях в подписях в сценах кровопускания из языка и в текстах, сопровождающих знаменитые притолоки из Йашчилана. Используя текст Дрезденского кодекса и «алфавит» Ланды он независимо от Сайруса Томаса прочитал запись слова «попугай ара» как moo (моо), тем самым на полстолетия предвосхитив одно из самых убедительных прочтений Ю. В. Кнорозова. Лекции Райно в Париже в 1907 году посещал Герман Бейер, о роли которого в исследовании надписей Чичен-Ицы говорится в главе 5. Позднее Райно отошел от эпиграфики и сконцентрировался на изучении доиспанской литературы горной Гватемалы, переведя на французский «Пополь-Вух», драму майя-киче «Рабиналь-Ачи», «Анналы какчикелей».

Жан Женэ (1903–1934) известен в основном как автор незаконченного критического французского издания «Сообщения о делах в Юкатане» Диего де Ланды. Однако он занимался исследованием и майяской эпиграфики и первым предположил, что иероглифы, высеченные на руках и ногах персонажей, изображенных на каменных монументах, записывают их имена (см. комментарии к надписи на притолоке 8 из Йашчилана, изображенной на рис. 42 в главе 7). К сожалению, карьеру этого многообещающего исследователя прервало самоубийство, вызванное угрозой полной слепоты (Genet 2001: 282–283).

Практически ничего не говорится в книге об исследованиях письменности майя в Мексике. Вообще описание развития майянистики в этой стране представлено через перспективу конфликта «паленкофилов» с Альберто Русом, фигура которого приобретает демонические черты. Между тем Альберто Рус уже в 1955 году издал рецензию на ранние работы Кнорозова, в которой прямо говорит, что не является специалистом в иероглифике, но считает, что ни в коем случае не следует закрывать глаза на предложенный русским ученым путь (это конечно же шпилька в сторону Томпсона). Последний абзац этой рецензии выглядит особенно трогательно: «В любом случае, усилия, которые приложил молодой советский исследователь за тысячи километров от страны майя, чтобы дешифровать иероглифы, должны не оцениваться пренебрежительно, а, наоборот, поддерживаться. Его чрезмерный оптимизм – это, вероятно, дитя его возраста и его веры в науку. Было бы прекрасно, если бы в обстановке научной честности он установил бы сотрудничество с какой-либо мексиканской организацией и смог приехать изучать письмо майя в том окружении, где это письмо появилось и развивалось» (Ruz 1955: 78). Как известно, Юрий Валентинович попал в страну майя лишь через четыре десятилетия.