Миоценовое похолодание привело к сокращению тропических лесов и появлению саванн. Обезьянам пришлось очень нелегко; прямо скажем, большинство их просто вымерло. Кому-то, конечно, повезло, и он остался жить в тропических заповедниках миоценового мира: гиббоны и орангутаны в Азии, гориллы и шимпанзе в Африке по сути являются живыми ископаемыми. Но оказавшиеся на опушке приспосабливались к обезлесиванию как могли. Первой их задачей было просто добегание до соседнего дерева.

Эту стадию мы видим в лице троицы последовательных видов Великих Предков, ранних австралопитеков, или пре-австралопитеков – чадского Sahelanthropus tchadensis 6,8–7,2 млн л. н., кенийского Orrorin tugenensis 5,72–5,88 млн л. н. и эфиопского Ardipithecus kadabba 5,2–5,8 млн л. н.

Sahelanthropus tchadensis

В строении сахелянтропа, строго говоря, всего два человеческих признака: маленькое лицо с небольшими клыками и немного смещённое вперёд большое затылочное отверстие. Первая черта говорит о сниженной агрессивности (правда, в компенсацию добавилось мощное надбровье, нетипичное для столь маленького черепа), вторая – о зарождающемся прямохождении. В остальном череп крайне примитивен, например лба нет совсем, на темечке имеется невысокий сагиттальный гребень для крепления мощных жевательных мышц. Затылок треугольный, с мощным поперечным рельефом, достаточно необычным для обезьянки от силы метровой высоты. Вероятно, это была компенсация неполноценного прямохождения, рычаг для оттягивания головы назад при вставании на две ноги. При этом немногочисленные определимые признаки бедренной кости соответствуют скорее четвероногому передвижению. Более-менее продвинутой чертой можно считать лишь умеренное развитие шероховатой линии на задней стороне кости – места крепления мышц внутренней группы бедра, сводящих ноги вместе, что важно для вертикального стояния, чтобы коленки не расползались в стороны. Локтевые кости сахелянтропов мощные и очень сильно изогнутые, с маленьким локтевым отростком и мощным венечным, явно схожие с шимпанзиными и отличные от человеческих. Всё строение сахелянтропа по итогу скорее древесное, но с лёгким налётом наземности. А ведь это мы и ожидаем увидеть у Великого Предка, делающего первые шаги по земле!

А на земле сахелянтропов, судя по фауне местонахождения Торос-Меналла, ждали, облизываясь, крокодилы, некие амфициониды, гиены Chasmaporthetes, Belbus, Hyaenictitherium и Werdelinus, кошки Felis, саблезубые рысеподобные Tchadailurus adei, гигантские саблезубые Dinofelis, Megantereon и Machairodus kabir, леопардоподобные махайродонтины Lokotunjailurus fanonei. Не столь опасны для взрослых был мангусты Herpestes, виверры Sahelictis, куньи Djourabus, Sivaonyx и Howellictis, лисы Vulpes, но и они могли с интересом посматривать на детёнышей-сахелянтропчиков. Копытная фауна Торос-Меналла показывает, что тут были и болота с антракотериями Libycosaurus и бегемотами Hexaprotodon garyam, и леса с не вполне настоящими слонами Stegotetrabelodon, Stegodon, Anancus и Deinotherium, свиньями Nyanzachoerus khinzir, жирафами Sivatherium и некими колобусами, и открытые места с настоящими слонами Primelephas и Loxodonta, трубкозубами Amphiorycteropus, жирафами Bohlinia и Giraffa, импалами Aepyceros, газелями Gazella, Saheloryx и Tchadotragus, гиппарионами Hipparion и дикобразами Hystrix. Похоже, в Северной Африке саванны стали появляться раньше, чем в более южных областях. Именно в такой мозаичной среде обезьяны и имели возможность и, что важнее, необходимость достаточно регулярно выходить на открытые места и сталкиваться там с новыми проблемами. И на уровне сахелянтропа это уже зашло настолько далеко, что сказалось на строении.