– Отлично, зови их, – королева посмотрела на своё отражение в начищенном до блеска серебряном щите ближайшего рыцаря и мило сама себе улыбнулась.

– Я хочу начать наш пир, но прежде приглашая наших дорогих гостей занять почётные места! – она мягко повела рукой, приглашая показавшихся на пороге зала спутников сына. – Прошу вас уважить меня и моего Леона.

– Он не твой Леон! А мой! – красивый и гневный голос прозвучал громко, так громко, что его услышали всё! Королева вскинула голову, изумленно открыв пошире глаза. А из густой тени за колоннами выходила самая красивая девушка из всех, что ей приходилось видеть! Даже красивее её самой!

– Кто ты такая? – королева вскочила но ноги.

– Я – Магрит! И я невеста твоего сына!

– Да что ты говоришь? Он и знать не знает ни про какую невесту! Взять самозванку, – королева махнула рукой на девушку и стража ринулась на пришелицу, но её учил сражаться сам конунг Северных побережий! Кольчуга и шлем были одеты вовсе не для красоты! А меч и кинжал удобно и привычно легли в руки! Первый стражник отлетел под ноги придворных, с невероятным изумлением зажимая длинную рану на боку. А глазах Магрит зажглось гневное холодное пламя!

– Леон! Вспомни, как ты звал меня! Леон вспомни меня! Вернись ко мне!

– Держите его!!! Убейте его! Не пускайте к ней! – завопила королева, но Леон уже стряхнул с себя морок забвения, словно тёмным мешком укрывший в памяти всё, что касалось его невесты!

– Магрит! – полетели в стороны отброшенные стражники, он у кого-то пихватил меч, и теперь вращал им перед собой раз за разом отбивая атаки. Жаруся, мрачно усмехнувшись, устремилась на верхние галереи, и оттуда полетели на стражников лучники, сидевшие в засаде, на случай, если гости дорогие не захотят отраву выкушать.

Баюн, выросший до размеров гигантского тигра, неторопясь шёл по столам, разбрасывая нападавших, словно кегли, Бранко лихо работал мечом, не забывая приглядываться, нет ли тут Катерины. Ратко пробивался к родичу, а пробившись, надёжно прикрыл ему спину.

– Да убейте их! Убейте их всех! – кричала королева вокруг которой надёжным заслоном стояли закованные в стальные доспехи рыцари.

– Убить велишь? Твои слова!

И воля злобная жива.

Сама себя скорей убьёшь,

Старухой станешь ни за грош!

Твоя померкнет красота,

От злобы ты уже не та.

Темнеют тени на стене,

И зеркала пусть вторят мне!

Голос раздался от окна. Негромкий вообщем-то. Не крик. Но, сказанное услышали все! Королева закричала так, что замерли даже самые жаркие схватки. Иоанна медленно повернула голову и уставилась в серебряный щит.