Действительно, такого длинного и незаметного подъема я еще не видал. Машина без разгона становилась беспомощной и еле ползла. Зато с какой поразительной скоростью машина брала с разгона крутые подъемы.

Проливной дождь замыл дорогу, и мы нашли убежище в школе Дзаг сомона. Дождь лил всю ночь и продолжался на следующий день — двенадцатого июля. Сначала мы прошли тридцать один километр по арахангайской дороге, затопленной в глубоких ямах и лужах. Затем отвернули на восток, в ущелье между гор, по слабому следу на россыпях синеватых, в мокром виде — совсем синих, кварцитов. Дорога пошла по дну типичной хангайской долины, покрытой слоем почвы и сплошь заросшей травой. Дно долины тоже было задерновано — это никогда не встречается в Гоби. Крутые зеленые откосы, блестящие от мокрой травы, поднимались по сторонам. Здесь, на большой высоте — свыше двух тысяч метров, — серые клочья туч низко теснились по гладким бокам гор. Машины устремлялись в сплошную завесу мглистого дождя по неизведанной дороге.

Весь день шли мы по сказочному царству тумана, в подоблачной стране. Долина сузилась, склоны гор сделались скалистыми, по дну зазмеилась маленькая речка Убуртэлиин-гол («Южная Петлястая»). Слева, на вершинах теснившихся округлых гор, появились высокие обнаженные скалы, напоминавшие циклопические постройки. Клочья облаков проплывали между горами, то закрывая, то открывая таинственные черные башни. Будто замки, касающиеся в тумане низкого облачного неба, населенные неведомыми обитателями.

Дальше потянулись странные горы, осыпавшиеся мокрыми, холодно поблескивающими плитами синего камня. Ниже по долине у русла речки появились очень плоские зеленые холмики, на вершинах которых круглые или квадратные могильники с вертикальными плитами до двух метров высоты. А у подошвы скал по обеим сторонам долины непрерывной цепью тянулись меньшие могильники. И так — на тридцать километров пути! Вылежанин удачно назвал эту долину — «Долиной старой смерти». Ближе к речке, почти на краю ее террас, одиноко маячили среди тумана огромные, по три-четыре метра высоты, грубо обтесанные квадратные столбы красного гранита. Вокруг этих угрюмых памятников — маленький холм из камней, на столбах широкими желобками высечены какие-то знаки — круги, косые линии, очертания заостренного книзу щита.

Странное ощущение возникало при виде этих памятников, стоявших здесь под низкими облаками забытыми более двух с половиной тысяч лет. Что, какие мысли и желания хотели выразить ими люди того времени? На что надеялись они, предпринимая такие большие труды? И казалось — вот-вот, сроднясь с древним, поймешь забытый смысл, но машина проходила дальше, и могильник за могильником скрывался в тумане, как бы расплываясь в разделявших нас тысячелетиях.