А вверху плыли и плыли мутные слои облаков, разрывались, показывая стометровые заостренные столбы гранитов, стоявшие грозным частоколом, как зубы дракона. Эти страшные зубы рвали в клочья облака и заграждали им путь. Мотор ревел, машина раскачивалась и тряслась на камнях, холод проникал в щелястую кабину. Капли воды струились по стеклам, еще более смягчая и без того нерезкие в дымке тумана очертания скал и могильников. Огромные грифы тяжко взлетали с могильных камней почти перед самой машиной и, распластав черные крылья, ныряли в низко плывущие облака.

И вдруг за поворотом огибающей скалу дороги открылся простор зеленой равнины, рассеченный последовательно, один за другим, как декорации в театре, прорвавшимися из облаков столбами солнечного света. В одном из золотых столбов стояла на свежей траве белая юрта. У ее двери молодая девушка в голубом шелковом дели держала под уздцы рыжего коня. Ее круглое лицо и темные, как вишни, глаза приковались к нам с радостным удивлением. Необычайное зрелище — процессия огромных машин, спустившихся с гор неизвестно откуда!

Чудесный контраст юной, полной жизни фигурки с красивым конем перед нарядной юртой после отрешенности путешествия по хмурой стране тумана!

Множество серых камней и плит впаялись в почву среди зеленеющей травы. Местами пучки жесткой темно-зеленой осоки еще резче оттеняли их цвет. Безмятежно, не обращая внимания на дождь, паслись журавли. Огромное стадо баранов усеяло крутой черный склон. Внизу стадо сгрудилось плотной белой массой во всю ширину склона. Выше, до самой вершины, овцы казались белыми точками, испятнавшими гору до самого края облачного покрова. Когда большое стадо движется по склону, то кажется, что оно течет, струится.

Большущие собаки внезапно вырвались из гущи стада и с невероятной злобой бросились под колеса, так что Вылежанину пришлось вилять рулем, чтобы не задавить псов, пытавшихся вцепиться зубами в баллоны. Мокрый пастух, верхом на уныло поникшей лошади, помахал нам рукой. После долгого пути в совершенно безлюдной заколдованной стране тысяч древних могил долина создавала впечатление очень населенной.

Дорога взвилась на перевал, и мы очутились в фантастическом мире причудливых гранитных скал: башен, животных, статуй, идолов, навесов. Все — серое, мокрое и в серой же дымке тумана. Слева обнаженный бок гранитной горы был усажен, как щеткой, наклонными конусовидными утесами — получилась невероятных размеров колючая чешуя. Под навесом скалы промаячила священная тибетская надпись синими, черными и зелеными буквами. С другой стороны дороги непрерывной цепью по-прежнему шли древние могильники. Между этими древнейшими и старыми, отжившими отзвуками религиозных эпох оказались мы на «ЗИСах» с московскими номерами. Три мира, три измерения времени встретились тут, на подоблачном перевале в далеком пути!..