Распространенная точка зрения, что Семилетняя война разрешила англофранцузское соперничество в пользу Великобритании, может быть принята не без серьезных оговорок. Окончательно этот спор был решен позднее, после широкого развертывания в Англии промышленного переворота. В первые же годы после Семилетней войны французские колонии переживали время быстрого экономического роста и уже к 1767 г. превзошли британские владения по размерам вывоза своих продуктов. И в торговле со странами Леванта (Ближнего Востока) Франция обогнала Великобританию, впереди которой оказались также Нидерланды и Венеция. К 1789 г. французская заморская торговля превысила английскую по общему объему и стоимости. Англичане имели явное превосходство только в торговле с Индией и Китаем и сохраняли почти монопольное положение на североамериканских рынках. Еще в 60-е годы Шуазёль пытался усилить французский флот, строились планы возобновления борьбы против Англии за возвращение областей, потерянных в Семилетней войне. Однако осуществление крупных военных приготовлений было невозможным из-за плачевного состояния французских финансов. Опасаясь банкротства, Людовик XV предпочел внезапно в декабре 1770 г. дать отставку Шуазёлю, 12 лет руководившему внешней политикой Франции. Впрочем, увольнение этого неглупого, хотя и малоудачливого дипломата было связано и с тем, что он, во многом державшийся благодаря поддержке маркизы Помпадур, успел вызвать неудовольствие новой королевской фаворитки Дюбарри.

Небезынтересно отметить, что через призму соперничества с Францией и вообще конкуренции с другими государствами рассматривали привилегированные слои буржуазии, стоявшие у власти в Англии, рост капиталистического уклада в странах континента и даже развитие идеологии во Франции, особенно политических идей. Следование другими странами в этой сфере английскому примеру вызывало не столько удовлетворение национального самолюбия, сколько опасения, что такое «подражание» может привести к усилению торговых конкурентов. Недаром даже журнал «Мансли ревю», выражавший в 60-е годы настроения радикальной оппозиции, приветствуя защиту знаменитой «Энциклопедией» «благородной системы гражданской свободы», все же добавлял, что тем не менее: «Мы, как англичане, не имеем основания радоваться постепенному распространению этой системы у наших соперников»[131].

Успехи Англии в Семилетней войне, которые являлись в большой степени следствием далеко зашедшего кризиса французского абсолютизма, породили в Лондоне убеждение, что вековое соперничество в основном уже завершилось в пользу Великобритании. В результате английское правительство уже в конце Семилетней воины потеряло интерес к своему прусскому союзнику. На протяжении последующего десятилетия в Европе возникла новая расстановка сил, при которой Англия не могла твердо рассчитывать на поддержку ни одной из главных европейских держав в случае нового конфликта с Францией. Победа в Семилетней войне даже способствовала возникновению для Англии новых проблем в Западном полушарии. Несомненно, что имевший глубокие социально-экономические корни спор между Великобританией и ее колониями резко обострился после того, как англичане при активном участии колониальной милиции захватили Канаду. Ведь там самым устранялась французская угроза, которая создавала зависимость колонистов от военной мощи метрополии.