Н. Л.: Откуда берутся идеи для новых серий?

К. Б.: Лучшие серии всегда получаются из реальных историй. В ста процентах случаев. И, наоборот, худшие серии сделаны на основе сюжетов, которые никогда и ни с кем не происходили. Мы таких серий стараемся не снимать, но иногда они все-таки проскакивают мимо нашего контроля качества и попадают в эфир.

Хорошие истории получаются из реальности. «Голым мужиком» на самом деле был один из наших сценаристов, который решился рассказать эту историю при обсуждении сюжетов. Мой друг Джастин Дикинсон рассказал мне историю, которая превратилась в «Правило трех дней». Барни, который пробежал марафон без тренировок, добрался до финиша, потом сел в метро и понял, что ноги его не слушаются, так что ему пришлось весь день ездить, — тоже реальная история (по крайней мере, мне так сказали).

К. Т.: Лучшие истории обычно происходят из реальной жизни, после чего мы перемалываем эти зерна правды. Мы с Картером убеждаем наших сценаристов быть как можно честнее, потому что это своеобразная форма терапии; мы просим реальные истории, динамику отношений, наблюдения, на которых и основываем комедию. Даже если что-то в «HIMYM» выглядит безумно, обычно это все-таки происходит от чего-то нормального и человеческого. По крайней мере, в лучших сериях.

Н. Л.: Какой сюжет A вы считаете достойным вашего сериала?

К. Б.: Обычно у сюжета A в отличие от сюжета B есть сильная эмоциональная составляющая. Если эта история достаточно динамична, чтобы быть не просто забавной, и дает актерам возможность сыграть не только комедию, то получает главное место в серии. Если же история слишком дурацкая, глупая или странная, чтобы нести хоть какую-то эмоциональную нагрузку, то это сюжет B.

К. Т.: Нам нравится, когда вся серия является историей A. Мы никогда не начинаем работу над серией с вопроса: «Какие у нас сюжеты A, B и C?» Нам нравится, когда одна идея может запустить сразу все сюжеты в серии — и, даже если несколько персонажей расходятся, они все равно воплощают собой одну тему. Иногда сюжет сам естественным образом распадается на линии A, B и C, но мы к этому не стремимся, а иногда даже стараемся специально этого избежать.