Обратная сторона этого процесса – гиперболизация инаковости, когда стираются границы между нормой и девиацией. Кинематограф весьма чутко реагирует на социокультурные издержки «всеобщей толерантности». Потерянность Других нашла отражение в заглавиях некоторых фильмов: «Изгнание», «Пропавший без вести», «Неадекватные люди». Противоречивы и маргинальны герои – Другие почти всех заметных кинолент недавнего времени: «Овсянки», «Как я провел этим летом», «Настройщик», «Бубен, барабан», «Волчок», «Короткое замыкание», «Жить», «Кочегар» А. Балабанова и его последний фильм «Я тоже хочу».
В этом можно разглядеть продолжение советской традиции 1970‐х годов в изображении «лишних людей». Подобная практика – один из показателей утраты самоидентичности. Данную тенденцию искусно объясняют медиатехнологи. Сторонником распространения Других на экране является генеральный директор Первого канала К. Эрнст: «Интересно, что главный герой-протагонист в самых успешных проектах десятилетия – фрик, в какой бы социальной среде он ни находился». В качестве самого популярного героя российского сериала К. Эрнст называет майора Глухарева – Глухаря, «чудака», фрика. «Зритель подсознательно всегда пытается ассоциировать себя с главным героем. Ассоциация с фриком кажется парадоксальной. Но она весьма симптоматична. В изменившемся и неартикулированном времени человек идентифицируется с героем, который легко и свободно нарушает все существующие правила. Обычный зритель не находит в себе силы нарушать их в обыденной жизни. Фрик на телеэкране делает то, чего внутренне желает телезритель»[597].
Яркое тому подтверждение – «Шапито-шоу» С. Лобана. Это парад Других, фрик-шоу. Наиболее примечательна четвертая часть – «Сотрудничество», посвященная шоу двойников. Новелла заостряет внимание на эрзацах, подменах, симулякрах, распространенных в массовой культуре и отражающих способы репрезентации Другого в современном кино. Это тени, слепки, копии реальных живых людей. Такой прием во многом затрудняет идентификацию зрителей с героями кинолент, актуализируя проблему адресата. Медиакультура работает на моделирование достаточно рискованных социальных практик, тени Других так и остаются на экране…
Таким образом, прослеживается эволюция репрезентации Других на отечественном экране от резкого противопоставления, оппозиции Другого как врага до нивелирования образа, его стертости, растворения в сегментированном обществе и искусстве.
Указатель имен[598]
Указатель имен[598]
Абушенко В. Н.
Аввакум, протопоп
Авченко В. О.
Агнивцев Н. Я.