Европы за тридцать лет более 15 миллионов человек.

Во главе императорской католической армии встал опытный военачальник, бывший когда-то протестантом, но из-за обещанных ему денег и славы перешедший к Риму. Очень быстро он завоевал почти всю Германию, дойдя до Балтийского моря. Его армию отличали жестокость и вседозволенность. Они шли, уничтожая все на своем пути. Страх сковывал сопротивление. Многие мирные жители кончали жизнь самоубийством, слыша о приближении императорского войска. Казалось, что протестантизму в Германии пришел конец. Предвкушая победу, католические полководцы уже мечтали о ликвидации протестантизма и в Швеции. Но шведский король Густав Адольф, понимая опасность, грозящую его стране, решил вмешаться в религиозную войну в Германии. Он был любимцем своего народа и армии. Став королем в семнадцать лет, он привел страну к процветанию. Императорские военачальники, прослышав о планах шведского короля, с насмешкой говорили: «Его снежное величество скоро растает, как только спустится к югу». Однако они недооценили северного монарха. Вступив на германскую землю, он заявил: «Кто не за меня, тот против меня». Впавшие было в полное отчаяние протестанты воспрянули духом. Из разных областей Германии на помощь шведскому королю стали прибывать оставшиеся силы немецких реформаторов.

Продвигаясь все дальше на юг, Густав наносил сокрушительные удары по когда-то непобедимой, как казалось, императорской армии. Освобождая один за другим немецкие города, он дошел до католической Баварии. И здесь шведский король проявил себя мудрым правителем. Он не стал уподобляться своим предшественникам и преследовать всех, кто исповедывал католицизм. Он дал мирным жителям полную свободу вероисповедания и богослужения. Этим шагом Густав приобрел симпатии всего католического населения княжества. Вся Германия рукоплескала шведскому королю. Его имя было на устах у каждого немца, как когда-то имя Мартина Лютера. Половина Европы слала ему поздравления и пожелания успеха. В Вене же, в центре германского католицизма, царила полная растерянность.

Однако шведский король не смог завершить начатого им дела освобождения Германии, он погиб при освобождении Лейпцига. Тридцатилетняя война со смертью героического шведского короля не закончилась. Она продолжалась с переменным успехом еще шестнадцать лет, превратив Германию в страну развалин и бесчисленных могил. Один из современников этих событий, описывая бедствия своей страны, воскликнул: «Кто в силах спокойно взирать на трупы детей и женщин, на одичавшую землю и одичавших сынов горячо любимой родины, которых война довела до полного морального растления, на сожженные селения и города, коих бесчисленные множества?.. Такова ли христианская вера? Этому ли учит Библия?» Материальным бедствиям Германии сопутствовал неизбежный культурный упадок страны. Среди огня и разрушения, погромов и зверских насилий выросло поколение, не знавшее грамоты и школы, прятавшееся в норах и лесах, жившее в постоянном страхе и горькой нужде. Специалисты утверждают, что даже немецкий язык в период долгого безвременья подвергся порче, огрубел и упростился, оказался засоренным чужеземными словами и вульгаризмами.