Царь Алексей Михайлович Тишайший
Царь Алексей Михайлович Тишайший
В середине XVII века после смерти первого царя из рода Романовых Михаила Федоровича на престол Русского царства вступил его сын Алексей. Более чем тридцатилетнее царствование второго царя из рода Романовых было ознаменовано бунтами, войнами и мятежами, из-за которых все XVII столетие получило название «бунташного века». Однако, несмотря на это, Алексей Михайлович получил в народе прозвище Тишайший.
В нем, казалось, соединились все добрые свойства древнерусского человека. Он был тем образцом благочестия, набожности и безупречной чистоты нравов, которые служили идеалом для многих его современников и потомков. Он любил читать священные книги, ссылаться на них и руководиться ими. Его знание богослужебного устава и обрядов поражало. Стоя на богослужении, он мог поправить уставщика, ответственного за строй богослужения, в неточном соблюдении церковного устава. Никто не мог превзойти его в усердии к молитве и посту. В посты Алексей Михайлович простаивал на богослужении по пять-шесть часов ежедневно и клал по тысяче поклонов, питаясь единожды в день скудной пищей. Это был истовый древнерусский богомолец, соединявший в христианском подвиге труд телесный с напряженной духовной жизнью. Даже тогда, когда церковный устав разрешал мясо или рыбу, царь отличался трезвостью и умеренностью в еде. Хотя к его столу и подавалось до семидесяти блюд, он приказывал рассылать их своим придворным, а то и простому люду в виде царской милости.
Однако, будучи от природы живым, впечатлительным и подвижным, Алексей Михайлович часто терял самообладание и легко гневался. Вспыльчивость царя чаще всего возбуждалась встречей с нравственным безобразием, особенно с поступками, в которых обнаруживались хвастовство и надменность. «Кто на похвальбе ходит, – часто повторял Тишайший царь, – всегда посрамлен бывает». Но что удивительно, в минуты сильнейшего раздражения Алексей Михайлович ни в себе, ни в виноватом подданном старался не забыть человека. При доброте и мягкости характера это уважение к человеческому достоинству в подданном производило на окружающих сильное впечатление, чем Алексей Михайлович и заслужил наименование «тишайшего царя». Иностранцы не могли надивиться этой черте в русском самодержце. «Этот царь, – пишет австрийский посол в Москве, – при беспредельной власти своей над народом, привыкшим к полному рабству, не посягнул ни на чье имущество, ни на чью жизнь, ни на чью честь».
Тишайший царь принадлежал к тем благодушным натурам, которые более всего хотят, чтоб у них на душе и вокруг них было светло. Он был неспособен к затаенной злобе и продолжительной ненависти. Гнев его был отходчив, проходил минутной вспышкой, не простираясь далее угроз и пинков. Рассердившись на кого-нибудь, по вспыльчивости он мог легко оскорбить его. Но скоро успокаивался и стремился примириться с тем, кого оскорбил в припадке гнева. Он первый шел навстречу к потерпевшему с прощением, стараясь приласкать его, чтобы обидимый не сердился. Прилив царственного гнева всегда разбивался о мысль, никогда не покидавшую царя, которую он часто повторяет в своих письмах: «На земле никто не безгрешен перед Богом. На Его суде все равны – и цари, и подданные».