Владимир Сергеевич Соловьев
Владимир Сергеевич Соловьев
В конце XIX – начале XX века в русской культуре наступил период, который называют духовным или религиозным ренессансом. В это время возрождается русское религиозное искусство: изобразительное, прикладное, музыкальное. Наблюдается бурный рост философских обществ, кружков, издательств. Происходит сближение философии с русской культурой, и прежде всего с литературой. Это привело к зарождению русской религиозной философии. Ее основателем и наиболее влиятельным философом этого времени был Владимир Сергеевич Соловьев.
Он родился в 1853 году в семье крупнейшего русского историка. В детстве Владимир был ребенком очень впечатлительным и набожным. Вот как он сам вспоминает это время: «Моя детская решимость идти в монахи сопровождалась предчувствием скорого пришествия антихриста. Я, чтобы приучиться заранее к мучениям за веру, стал подвергать себя всяким самоистязаниям. Мой отец – сам человек глубоко религиозный, но чуждый исключительности, подарил мне на именины, вместе с “Житиями святых”, книгу о древнегреческих богах, обильно украшенную их изображениями. Эти образы сразу пленили мое воображение, расширили и смягчили мою крайнюю религиозность».
Учась в гимназии, Владимир выделялся среди воспитанников не только феноменальной памятью, начитанностью и самостоятельностью мышления, но и своей внешностью. Чуть позже один из его современников так описывал наружность Соловьева: «Густые локоны, спускавшиеся до плеч, делали его похожим на икону… Его часто принимали за лицо духовное, встречая возгласом: “Благословите, батюшка!” Маленькие дети, хватая его за полы шубы, восклицали: “Боженька, Боженька!”». Александр Блок, видев Соловьева всего лишь раз, был поражен его мистической, не похожей на все земное, внешностью. «Он шел передо мной… – вспоминал поэт, – большого роста, худой, в старенькой шубе и с непокрытой головой. На буром воротнике шубы лежали длинные серо-стальные пряди волос. Это был не человек, а силуэт – до того он был жутко не похож на окружающих. Шествие его казалось диким среди обыкновенных людей. В его взгляде, который случайно упал на меня, была бездонная синева, полная отрешенность… Это был не живой человек, а чистый дух, изображение, очерк, символ, чертеж». И таким Соловьев был не только внешне. В быту его поведение напоминало классическое изображение философа, данное Платоном: «В земных делах философ не смыслит, он не умеет даже завязать своего дорожного мешка. И все это юродство происходит оттого, что на земле он живет гостем». Из-за этих странностей, с одной стороны, Соловьева воспринимали как опасного и вредного чудака, а с другой – старались обобрать и всячески использовать.