Затупил Сергачёв на ровном месте. К нам, видать, с юга группа из «Бранденбурга» забрела. Заметили «Гекату», стукнули своим и начали корректировать огонь. Когда Сергачёв сдал на юг, они должны были пойти за ним, чтобы сделать ещё одну попытку. И вот тут два охранных взвода Сергачёва могли сказать своё веское слово пулемётно-винтовочным огнём. Понятно дело, оставлять охрану надо было скрытно.

— Сорока, понял тебя, — после паузы отвечает Безенчук, то есть, майор Сергачёв.

— Безенчук, надеюсь на это. Очень надеюсь. Почту прочёл?

Запрос, правильно ли он понял полученный приказ. Хотя, что там понимать. Ему придётся уходить через Ковель и строго-настрого запрещено оставаться у соседей под любым соусом. Но приказ надо дополнить. Я ж не знал, что с ним. Так что теперь не использовать его возможности грех.

— Сорока, да, прочёл.

— Безенчук, к исполнению приступил?

— Сорока, нет. Жду ночи.

— Безенчук, перед уходом поплюй на то место, где гроб стоял. И слева и справа.

На том месте, где стояла «Геката», уже немцы. Надо им спокойной ночи пожелать. Их точное расположение сам должен был у лётчика догадаться спросить. Я только примерно знаю.

— Сорока, на хулиганов поплевать?

— Безенчук, да. Безенчук, отбой. Если что, подробности письмом, — «письмом» это значит телеграфной шифрограммой.

— Сорока, понял тебя. Отбой связи.

На выходе из комнаты вижу младшего сержанта Светлану, смирненько сидящую на стульчике поодаль. На секунду притормаживаю. Я вспомнил! Вспомнил, когда я видел такой же взгляд, полный яркого восхищения. Будучи десятилетним шкетом отогнал палкой вредную шавку, злобно облаивающую какую-то мелкую девчонку. Именно так она на меня посмотрела. В первый раз в жизни тогда почувствовал, что за такой детско девичий взгляд я мог бы и с волком врукопашную схватиться.

Вот и думай после этого, возвращаясь в свой кабинет, утрясаю полученные впечатления. Кто кем правит? Миром правим мы, мужчины. У меня республика плюс Смоленск, это двенадцать миллионов человек, скоро миллионная армия будет под рукой. И я, генерал армии, командующий округом, испытываю соблазн бросить всё к ножкам хорошенькой светловолосой пигалицы. И кто кем правит? Бр-р-р-р…

А где-то на юго-западном уголке округа, недалеко от его границы, через час грохочут мощные пушки. Через пять минут резко стихают, и бронированная гусеница, сделав «хулиганам» нервы, осторожно отползает на юг.

Кабинет командующего, 21:25.

— Иван Иваныч, а давай прямо сейчас вылетим? — на моё предложение у Копца вытягивается лицо, — нет, ты подумай. С Сувалками мы сделаем то же самое. Если отбомбимся по Брестской группе в начале ночи, то и в Сувалках нас будут ждать часов в 11 вечера. А мы прилетим туда рано утром, когда они расслабятся.