Последние слова Павел произнес совсем тихо.

— На что, на что? — переспросила Лидия.

— На успех, конечно, — повторил Павел громко и попытался улыбнуться. — Иди к отцу…

* * *

Когда Лидия пришла к Никите Степановичу, он сказал тихо и ласково:

Присядем, Лидуша… Знаешь, время теперь такое; не ровен час со мной ли, с тобой ли что-нибудь случится… Поэтому давай поговорим…

Лидия села, протянула Никите Степановичу сигареты.

— Немецкие? — спросил он.

Советских нет, не подбросили еще партизаны, — усмехнулась Лидия.

Закурили.

— Расскажи о себе, — попросил вдруг Никита Степанович. — Вроде бы столько рядом живем, а я о тебе ничего не знаю…

— А что обо мне знать? Родилась здесь. До революции ничего не помню — два годика было… Потом меня увезли…

— Куда?

— Это похоже на допрос! — усмехнулась Лидия, — Не помню… Вы бы лучше у Натальи спросили. Она старшая у нас…

— Никого я спрашивать не буду. Просто замечаю, что вы с Павлом дружите. Он один у меня, я у него один…

— Что вас еще волнует? Не шпионка ли я? — дерзко опросила Лидия, глядя прямо в глаза Тишкову.

— Зачем ты так шутишь… — Никита Степанович решил, что зашел слишком далеко. Надо было как-то успокоить Лидию. — Так вот, наблюдаю я за вами с Павлом… Что-то вроде симпатии есть между вами… Пройдет время, вдруг родственниками станем, а я о тебе ничего не знаю…

— Ошибаетесь… Павел меня больше не интересует… Да и я его…

Наглость, с которой говорила Лидия, сбила Никиту Степановича с толку.

— Хватит этих разговоров, надо идти в Верино, — продолжала Лидия. — Лекарства на исходе… И соли я достану…