Рой заерзал на стуле. Времени до начала его выступления оставалось совсем немного.

– Без дальнейших церемоний я с удовольствием представляю вам одного из моих самых любимых авторов. Я до сих пор не могу поверить, что он здесь, в этом маленьком магазине. Вы знаете его по таким работам, как «Синий», «Желтый», «Зеленый», «Фиолетовый», и нашумевшей книге под названием «Оранжевый», которую газета The New Yorker описывает как смесь «Бриджит Джонс» и «В ожидании Годо». «Если бы Джейн Остин заморозила свои яйцеклетки и одну из них оплодотворили Альбер Камю и Тим Роббинс, этот автор был бы их детищем», – говорит The Guardian. По мнению The New York Times, он – «Кафка, которого читает поколение двухтысячных, только намного, намного смешнее». Автор – абсурдист и реалист, мастер своего дела. Никто не понимает трагедии, юмора и романтики повседневной жизни лучше, чем этот парень.

Если вы читали роман «Оранжевый» или, может, видели ту серию, где Марк затыкает унитаз мармеладом, вы знаете, о чем я говорю. Набор из всех книг Роя Кларка с «радужными» названиями, а также его книги по отдельности вы можете приобрести сегодня. Пожалуйста, поприветствуйте Роя Кларка.

Рой поднял голову. Джефферсон зааплодировал вместе с толпой и вернулся на свое место. Рой подумал, что его представили слишком стремительно. Он выпрямился, закинул одну ногу на другую, затем поставил ее обратно, а потом снова скрестил ноги. Чертовски неудобный стул. Он слегка покашлял и посмотрел на публику.

В конце первого ряда, рядом с матерью, сидела его дочь Шай: глядя в дощатый пол, она сжимала колени и слегка покачивалась из стороны в сторону, будто хотела в туалет. Рядом с Шай сидел Джефферсон. Он улыбнулся Рою сквозь густую бороду. Венди тоже улыбнулась ему из-под светлой челки, ее взгляд был полон какого-то дерзкого, но при этом покорного восхищения, значение которого он не смог распознать. Рой открыл свой экземпляр «Оранжевого» и пролистал его в поисках сцены с пожарными. Он не знал точного номера страницы, но где-то там в тексте был целый поток ругательств. Эту страницу он и искал.

Пожарные расчищали себе дорогу сквозь горящее здание, чувствуя, как дым, поднимавшийся от углей, обжигает глаза. Они едва могли дышать. Как юнцы на студенческой попойке, пожарные задорно выкрикивали похабщину и описывали самые грязные, самые отвратительные действия сексуального характера, о которых они когда-либо слышали. Потом они обсуждают в деталях всю актерскую карьеру Джулии Робертс, начиная с «Мистической пиццы», их любимого фильма. Именно эта сцена принесла Рою похвалу критиков. Ее назвали «остроумной и пикантной», а сам роман – «книгой для мужчин, которую можно показать вашей маме».