[Treuer 1720] – [Treuer G. S.] Einleitung Zur Moscovitischen Historie: Von der Zeit an, da Moscou aus vielen kleinen Staaten zu einem Grossen Reiche gediehen / Biß auf den Stolbovischen Frieden Mit Schweden Anno 1617. Dessen Instrument beygefüget ist; Mit unpartheyischer Feder aus denen bewährtesten Scribenten gezogen. Leipzig; Wolffenbüttel; Helmstädt, 1720.

[Vattel 1758] – Vattel Е. de. Droit des gens; ou, Principes de la loi naturelle appliqués à la conduite et aux affaires des nations et des souverains. T. 1. Londres, 1758.

[Voltaire’s Correspondence 1959] – Voltaire’s Correspondence: In 107 vols. / Ed. by Th. Besterman. Vol. 49: June – August 1762. Genève, 1959.

Екатерина Правилова «Частная собственность» в языках российского общества конца XVIII – начала XIX века[531]

Екатерина Правилова

«Частная собственность» в языках российского общества конца XVIII – начала XIX века[531]

Историки расходятся в оценке развития права собственности в допетровской и петровской России [Weickhardt 1993; 1994; Pipes 1994], однако большинство соглашается с тем, что основы модерной системы собственности были положены в период царствования Екатерины II, которая, подтвердив свободу дворян от бремени обязательной службы, закрепила неприкосновенность частной дворянской собственности[532]. Как бы ни складывалась история этого института в России до середины XVIII века, Екатерина претендовала на роль его создательницы. В целом ее претензии небезосновательны: идея «собственности как свободы», да и само слово «собственность» в новом значении появились в России именно во времена ее «просвещенного» правления[533].

Иначе и быть не могло: Россия середины XVIII века была открыта идейным влияниям Европы, а идея собственности именно в этот период владела умами европейских политиков и мыслителей. Философы и экономисты всех мастей и убеждений признавали ключевую роль собственности для политического, социального и экономического благоденствия государства. Неудивительно поэтому, что русские интеллектуалы, включая саму императрицу, с готовностью восприняли и усвоили эти идеи. Однако всем известно, насколько избирательна была Екатерина в выборе моделей для заимствования. Из богатого арсенала политических и социальных концепций собственности она выбрала те, которые, по ее мнению, более всего подходили к российским условиям, и даже эти идеи были подвергнуты существенной переработке и адаптации.

Наиболее ярко екатерининское ви́дение собственности выражено в ее известном «Наказе», адресованном законодательной комиссии, созванной в 1767 году для составления нового уложения. Этот документ, представляющий собой компиляцию идей, почерпнутых из трудов европейских мыслителей, дает возможность оценить, как именно Екатерина видела институт собственности в автократическом государстве. В «Наказе» провозглашалась важность собственности, «честь, имение, жизнь и вольность граждан» связывались с правильным устройством суда и утверждалось, что «там, где никто не имеет ничего собственного», не может процветать земледелие. В другом документе – «Генерал-прокурорском наказе при Комиссии о составлении проекта нового уложения» – почти дословно процитирован фрагмент «Духа законов» Шарля Монтескьё, в котором подчеркивается неприкосновенность собственности[534]. Здесь же речь идет о том, что если «для пользы общей потребна земля, частному человеку принадлежащая», то государство должно, действуя в рамках частного, а не публичного, права, компенсировать его убытки, так как права «каждого особого гражданина» равноценны правам «целого общества» [ПСЗРИ 1830, XVIII: № 12950, ст. 11].