Безнравственно нарушать закон и правила чести. А что такое закон по понятиям значительного большинства людей? Одна из статей свода законов Российской империи. Для многих лиц, неразвитых образованием, закон представляет что-то фатальное, запрещающее или дозволяющее то или другое, неизвестно почему (курсив мой. – Т. Б.) [Нелидов 1860: 43].

Безнравственно нарушать закон и правила чести. А что такое закон по понятиям значительного большинства людей? Одна из статей свода законов Российской империи. Для многих лиц, неразвитых образованием, закон представляет что-то фатальное, запрещающее или дозволяющее то или другое, неизвестно почему (курсив мой. – Т. Б.) [Нелидов 1860: 43].

Суд над Засулич стал судом над законом в Российской империи, законом, который не гарантировал защиты от произвола. Для юристов он стал возможностью привлечь общественное внимание к проблеме законности как общего дела и занять при этом позиции лидеров общественного движения. Для публики суд и приговор стали политическим действием, в котором общественная солидарность выразилась новым способом, более значимым, чем существовавшие культурные практики объединения. Эта новая форма создавала иллюзию солидарности с более широкими слоями населения. Став ареной борьбы за понимание тождественности государственного и общественного в Российской империи, суд ясно продемонстрировал, что сопротивление произволу, опасному для всех социальных групп, является мощным катализатором солидарности, потребность в которой отчетливо ощущалась элитами того времени. Во многом благодаря участию передовых юридических сил солидарность в деле защиты личности от произвола приобрела отчетливые черты эгалитарной «необходимой обороны», – обороны, ради которой через права личности можно в итоге переступить.

Процесс Засулич представляет собой важный момент формирования политического языка пореформенной России и специфического понимания разграничения понятий государственного и общественного. Во многом это разграничение было выгодно либеральной российской юриспруденции пореформенной поры, которая искала поддержки общества и задействовала язык «общественной власти». В деле Засулич широкое толкование юридического понятия «необходимая оборона» стало мощным политическим средством выражения солидарного действия общества против произвола и несправедливости.

Литература

Литература

[Будницкий 1998] – Будницкий О. В. Терроризм в российском освободительном движении: Идеология, этика, психология: (Вторая половина XIX – начало XX в.). М., 1998.