– Мы его сбили над соседней долиной. Первой ракетой.

– Убедились, что он разбился? – спросила девушка.

– Никаких сомнений, – ответил норвежец. И засмеялся.

– Ну вот, Алисочка, – обратилась к ней Ма Ми. – Видишь, случилось несчастье, и ты в нем виновата.

– Что такое? – встревожилась Алиса.

– Твой таксист, который слишком много знал, не долетел до Бангкока и не сможет возвратиться, чтобы забрать тебя. Он упал и разбился.

– Вы его сбили!

– Никто не просил его соваться в наши горы, – жестко ответила Ма Ми. – У нас и без него достаточно хлопот.

Алисе стало страшно. И так жалко Танина, что она чуть не расплакалась.

– Только без слез! – приказала Ма Ми. – Ненавижу, когда дети ревут. Я им тут же отрезаю головы. Правда, Нильс?

– Так точно, госпожа, – подтвердил норвежец.

– Где мой папаша? – спросила Ма Ми.

– Ваш благородный отец принимает пищу, – сообщил норвежец.

– Можно было и не спрашивать, – сказала Ма Ми. – От моего папаши в это время ничего иного ждать нельзя. Ты, Алиса, хотела познакомиться с моим отцом, с его опытами над экзотическими растениями, которые он проводит в этих подземельях. Что ж, я думаю, мой папа все тебе покажет. Он очень любит нежданных гостей. – В голосе девушки снова прозвучала угроза.

Они прошли через зал, вырубленный в скале, и остановились перед невысокой деревянной дверцей, покрытой затейливой резьбой. Ма Ми набрала код и первой вошла внутрь.

Они оказались в небольшой, ярко освещенной комнате. Почти треть ее занимал стол, покрытый белой скатертью. Две двери по обе стороны стола вели в другие помещения. За столом в одиночестве сидел очень маленький человек – Алисе от входа было видно, что его ножки болтаются, не доставая до пола.

Человек был невелик, но отдельные части его лица были обычного размера и потому казались слишком большими: приплюснутый нос, мягкие оттопыренные уши, раскосые глаза и толстые губы как бы принадлежали человеку нормального роста. Одет он был в военный мундир с золотыми эполетами и расшитым золотым галуном воротником.

Перед человеком стояло много чашек, мисочек, блюдец и баночек, из которых струились соблазнительные запахи. Но все его внимание было обращено к миске, полной горячей тонкой лапши. Ловко и быстро человечек наматывал лапшу на палочки, обмакивал их в блюдце с соусом и отправлял в рот, потом подхватывал креветку или кусочек мяса и бросал следом. На лице его блуждала бессмысленная улыбка.

Остальные стояли в дверях и ждали. Даже Ма Ми не сказала ни слова. Проглотив очередную порцию лапши, генерал недовольным тоном произнес: