– Просто захотела, – пожала плечами моя избранница.
– То есть как это? – недоуменно похлопал я единственным своим глазом.
– А
– Она? – глупо переспросил я. – Самайна? Ты тоже ее видела?!
– Да, – кивнула собеседница. – И она кое-что поведала мне о наших бессмертных душах. О том, куда они отправляются после гибели телесной оболочки.
– И куда же? – с потаенным предвкушением поторопил я Ангелину.
– Куда захотим! – огорошила она меня. – На смертном одре я мечтала вновь воссоединиться с тобой, и мироздание исполнило мое желание. Мы сами определяем свое посмертие, если, конечно, никто не вмешается в естественный ход вещей. Ну, ты понимаешь…
Девушка обвела взглядом воплощенную мерзость, окружающую нас, а потом вновь обратилась ко мне.
– Я хотела во что бы то ни стало отыскать тебя. Хотела высказать все, что я долгие годы копила в себе. Упрекнуть за то, что ты бросил меня, оставил одну в целом мире. Скрывался и врал мне. И вот, наконец, я могу это сделать! Хоть и в Аду…
– Прости меня, – опустил я рогатую голову. – Я не хотел, чтобы все произошло вот так…
– Но еще, – продолжала моя супруга, будто не услышала меня, – я хотела тебя и отблагодарить. Мне больно помнить, что ты сделал и чем пожертвовал. Когда я переродилась в новом мире, то потеряла свои воспоминания. Только лишь короткие обрывки непонятных сновидений посещали меня ночами. Но потом, когда я предстала перед матерью всех людей, то вспомнила обо всем. О твоих глазах, твоих руках, твоей улыбке, твоем имени…
Кожей ощутив неладное, я аккуратно наложил свой гигантский палец на уста Ангелины, вынуждая замолчать.
– Только не произноси его, – попросил я. – Мне не хочется вспоминать. Отныне меня зовут Данмар, и больше никак.
– Хорошо, как скажешь… Данмар, – отчего-то хихикнула моя избранница. – Ты уже придумал, чем мы будем заниматься, коротая вечность?
– Боюсь, что Дьявол обо всем позаботился за меня, – хмуро отозвался я. – Он приказал мне завоевывать человеческие миры, и я не чувствую в себе сил перечить ему. Я проиграл и теперь вынужден подчиниться…
С лица Ангелины быстро сошла озорная улыбка, а вместо нее наползло выражение печали и разочарования. Похоже, она еще не в полной мере осознавала, кем я стал, и теперь ей предстояло узнавать меня заново. А ведь если подумать, то настоящего меня она никогда и не знала. В первой жизни я скрывал от нее свое истинное занятие. А во второй так и вовсе оказался обвешан всевозможными масками, больше походя на новогоднюю елку. И вот только сейчас ей выпал шанс познакомиться с моей истинной сутью.